Воин

Линч Карен

Моя рука задрожала от смеси облегчения и ярости, когда я обхватил её холодное лицо и вынудил её посмотреть на меня. От боли и страха в её глазах у меня сжалось сердце, и мои слова прозвучали более резко, чем я намеревался их произнести.

— Всё хорошо, Сара. Их больше нет. Ты где-нибудь ранена?

Она не ответила, и я забеспокоился, что она была в шоке. Я щёлкнул пальцами у неё перед глазами, и они лишились оторопелого взгляда.

— Сара, ты меня слышишь? — Спросил я более мягко.

— Да, — её голос был немногим громче хриплого шёпота.

Облегчение

разлилось по мне. Я отпустил её подбородок и накрыл руку, всё ещё сжимавшую нож так крепко, что её суставы побелели.

— Теперь ты в безопасности, moy malen'kiy voin. Выпусти нож.

Ласка с лёгкостью соскользнула с моего языка, несмотря на то, что я никогда ни с кем не разговаривал подобным образом.

Она передала оружие мне, и я бросил его на пол, прежде чем взял её обе руки в свои. Я осмотрел забрызганный кровью салон машины, гнев вновь вскипел во мне, когда я поднял взгляд на искромсанную крышу, откуда крокотта пытался добраться до неё.

— Ты отбивалась от них? Сама?

— Т-только от одного, — прохрипела она.

Из меня вырвался смешок, и я покачал головой.

— Только от одного? Gospodi!

Крокотты были жестокими борцами, и она отбивалась от одного из них ножом, будучи замурованной в этом маленьком пространстве. Гордость наполнила меня, и я нежно потянул её за руки.

— Нам надо вытащить тебя из этой штуковины. Как думаешь, ты сможешь стоять?

Она кивнула, и затем вскрикнула от боли. Агония на её лице пробудила нечто тёмное и ожесточённое во мне.

— Что такое? Ты ранена?

Она слабо кинула и закрыла глаза, но это не остановило слёзы, побежавшие по её щекам.

— П-полагаю, не такой уж я и борец, в конечном счёте.

Нужда убить что-нибудь восстала во мне, застав меня врасплох. Мне пришлось бороться за сохранение спокойного выражения лица, чтобы я не напугал её ещё больше.

Возьми себя в руки. Меньше всего ей надо видеть, как ты теряешь самообладание.

— Оставайся здесь, — удалось мне выговорить.

Я вынырнул из кабины и стремительно помчался прочь от грузовика. Моя пара пострадала. Её крик боли эхом отражался в моей голове, и всё, что я видел, это кровь. Запах стоял у меня в носу, разжигая растущее во мне неистовство.

Я едва не оторвал отсек для вещей от мотоцикла в поисках банки с пастой-гунна, которую я там хранил. Все воины имели при себе лекарство, поскольку оно было болеутоляющим, равно как и ускорителем присущих нам способностей исцеляться.

Я громко выругался, когда не смог найти банку с пастой, и чуть ли не ударил Криса, когда тот оттолкнул меня в сторону и начал рыться в отсеке. Он вытащил руку с металлическим цилиндром в ней, и я потянулся за ним, но он отвёл его в сторону.

— Отдай мне эту чёртову банку, Крис. — Я двинулся на своего лучшего друга.

— Я займусь ею, — сказал он.

— Чёрта с два. Я позабочусь о ней.

— Николас, тебе надо успокоиться, — приказал он ровным голосом. — Если ты пойдёшь

туда в таком состоянии, ты напугаешь её. Ты этого хочешь?

Его слова пронзили мой гнев.

— Нет, я не хочу этого.

Он кивнул.

— С ней всё будет хорошо. Давай бери всё под контроль, пока я занимаюсь этим.

Я неподвижно стоял у своего мотоцикла, пока он ходил к грузовику. Я услышал тихое бормотание голосов и через несколько минут Крис вновь появился с Сарой на руках.

Я начал было идти к ним, но остановился, когда он поставил её на ноги. Она ухватилась за него в качестве поддержки, в то время как он осматривал раны на её руке и объяснял ей о яде крокотт. Она выглядела слабой, но её лицо больше не было искажено болью благодаря пасте-гунна.

Когда Крис развернул её и поднял её жакет и рубашку, чтобы открыть царапины на её спине, глубинная первобытная ярость взорвалась во мне. Она красным застила мне глаза, и моё тело содрогнулось, когда мой Мори стал бороться за доминирование. Лишь только слова Криса о том, что я напугаю Сару, удерживали меня прикованным к месту, и заставляли всеми силами сражаться за контроль над неистовством моего Мори.

— Эти немного глубже, но ничего опасного для жизни нет, — громко произнёс Крис, и я понял, что он пытался заверить меня так же, как и её.

Сара посмотрела на меня со сбитым с толку выражением лица, но я лишь мог пристально смотреть на неё в ответ. Крис улыбнулся и сказал:

— У меня гораздо лучше манеры в вопросе ухода за пострадавшими, чем у моего друга.

— Он выглядит сердитым. Он рассержен на меня? — спросила она.

Крис послал мне предостерегающий взгляд.

— Нет. Он расстроен, что мы появились слишком поздно, чтобы уберечь тебя от получения травм. Он вверг себя в нечто вроде исступления, и ему нужна минутка, дабы успокоиться.

Она отвела взгляд от меня.

— Исступление?

— Да, это случается когда... — он снова взглянул на меня, как будто не знал что ей сказать. — Это тема Мохири. Ты вскоре об этом узнаешь.

— Ох, — она боязливо осмотрелась по сторонам. — А где мои друзья?

— Они проверяют территорию, с целью убедиться, что поблизости больше нет крокотт, — Крис тихо присвистнул. — Шесть крокотт. Какая необычно большая стая. Кто-то очень серьёзно настроен тебя найти.

Я сжал руки в кулаки от мысли о том, чтобы случилось, если бы Эрик не позвонил мне. Если бы мы не поспели сюда вовремя...

— Найти меня? — Спросила она слабым голосом.

— Крокотты — выслеживающие охотники, — ответил ей Крис. — Кто-то отправил их за тобой, вероятно с приказом доставить тебя.

— Они... чуть не убили меня.

Он помог ей надеть её изорванный окровавленный жакет.

— Возбуждение от охоты взяло над ними верх. Хорошо хоть, что они не так хороши в убийстве, как хороши в выслеживании.

Она начала дрожать, и руками прикрыла рот.

— Мне кажется, меня сейчас стошнит, — промолвила она, прежде чем поспешила на другую сторону дороги, где её начало тошнить.