Водяра
Шрифт:
Однажды Тимур не выдержал и рассказал ему о том, в какую попал передрягу. Тигран усомнился в том, что подполковник Свиридов уничтожил украденные документы.
– Нет, если он не полный мудак. Эти бумаги – гарантия его жизни.
– Он мог отдать их Емельчуку или его людям, – предположил Тимур. – А тот их точно уничтожил.
– И тоже не проходит, – не согласился Тигран. – В этом варианте твой подполковник точно труп. А он, если судить по твоему рассказу, человек опытный.
– Что есть, то есть. Двадцать пять лет прослужить в ГУБЭП –
Тема, как это часто бывает, то затухала в их разговорах, то снова возникала. Однажды, когда они сидели на набережной в своем любимом ресторане у грека, внимание Тимура привлек человек в дорогом белом костюме, который стоял у парапета и разглядывал миллионерские яхты. Было что-то знакомое в легкой сутулости, в неторопливости движений, еще в чем-то неуловимом.
– Что с тобой? – удивился Тигран, заметив, что Тимур полностью выключился из разговора.
– По-моему, я схожу в ума. Вон тот господин, в белом костюме… Видишь?
– Ну? Рантье средней руки, здесь таких много. И что?
– Мне кажется, что это подполковник Свиридов. Очень похож.
В это время человек повернулся, провожая взглядом стайку молоденьких девушек с голыми пупами, и Тимур его узнал. Это было невероятно. Но это был Свиридов. Загоревший, помолодевший, респектабельный. Но это был он.
– Он? – спросил Тигран, следивший за выражением лица Тимура.
– Он.
– Спокойно, не смотри в его сторону, – скомандовал Тигран и набрал на мобильнике номер. – Герман? Ты где?.. Понял. Бросай все и дуй ко мне. Ресторан грека на набережной знаешь?.. Одна нога там, другая здесь. Жду!
– Кто такой Герман? – спросил Тимур.
– Тот паренек, которого мы нашли в «таймшере». Помнишь? С тремя языками. Дельный оказался парнишка. С тех пор он работает на меня, получает по пятьдесят баксов в день. И он стоит этих денег.
Когда подкатил Герман на новеньком «Сеате», Тигран показал ему на Свиридова:
– Не отходи от него ни на шаг. Узнай все. Кто такой? Где живет? Под какой фамилией? Когда приехал? Откуда? Одним словом, все. Действуй!
Через два дня Герман доложил:
– Свиридов Анатолий Евгеньевич. Русский. Прилетел полгода назад из Турции по туристической визе. Купил квартиру с двумя спальнями в «Марбелла хаус» за сто восемьдесят тысяч долларов. Автоматически получил вид на жительство. Живет один. Консьержке сказал, что ждет жену из России. Часто звонит в Москву. Почему-то не с мобильника, а из автоматов на улице. Имеет счет в Банке Андалузее в Пуэнто Романо. На счету – семьсот сорок тысяч долларов. Все.
– Ты и про счет узнал? – удивился Тигран. – Не врешь? Как?
– Есть у меня знакомая в этом банке, – засмущался Герман. – Я ей даю уроки английского. Очень способная ученица.
– Жив, сука, – подвел итог Тигран. – И значит, твои бумаги в целости и сохранности. Теперь надо подумать, как их заполучить.
На следующий день Тимур улетел в Москву. Алина расстроилась, но объяснять ей Тимур ничего
– Извините, Михаил Юрьевич, что вас напрягаю. Но мне больше не с кем посоветоваться.
– Друзья, Тимур, для того и существуют, чтобы обращаться к ним в трудную минуту, – рассудительно отозвался Панкратов. – А иначе какие они друзья? Так, собутыльники. Интересную историю вы мне рассказали. Что ж, давайте разбираться.
Неуверенное предложение Тимура обратиться к генералу Егорову он сразу отверг.
– Что он может? Затребовать выдачи подполковника через Интерпол? На каком основании? Уголовного дела на него нет, никаких обвинений не предъявлено. В Марбелье он на законных основаниях – имеет вид на жительство. Нет, с Егоровым погодим. Он нам может понадобиться, но не сейчас. Сначала проясним со Свиридовым. Где он может хранить документы? При себе? Сомнительно. Он знает, с кем имеет дело. Люди Емельчука не будут с ним церемониться. Кипятильник в зад – все выложит. Значит, бумаги в Москве. Где?
Панкратов надолго задумался.
– Есть еще очень интересный вопрос. Каким образом Свиридов умудрился деньги с Емельчука получить, а документы не отдать? Есть у вас какие-нибудь соображения?
– Никаких, – сказал Тимур.
– А у меня есть. Свиридов, вероятно, поставил условие: деньги вперед. Емельчуку пришлось согласиться, у него не было выбора. А когда подполковник получил подтверждение, что деньги уже на счету, заявил: документы останутся у меня как гарантия моей безопасности. Если со мной что-нибудь случится, они сразу окажутся в прокуратуре. И Емельчук умылся. Другого варианта не вижу.
– Что из этого следует?
– Что бумаги у кого-то из тех, кому Свиридов доверяет.
– У жены?
– Это вряд ли. Слишком очевидно. Присмотреться к ней, конечно, не помешает, но искать нужно в другом месте. Что ж, будем отрабатывать связи нашего фигуранта. Оперативников дам. Опытных, я с ними работал. Сами понимаете, им придется заплатить. И заплатить много.
Тимур даже обиделся.
– Михаил Юрьевич! Моя ставка в этой игре – десять миллионов долларов. Неужели я буду экономить на операх?
Полторы недели три оперативника отрабатывали связи Свиридова – проверяли всех его друзей, знакомых, сослуживцев. Близких друзей у него не было, с сослуживцами приятельских отношений не поддерживал, знакомые давно о нем ничего не слышали. Поинтересовались и его женой. Дамочка расцвела, одевалась в дорогих бутиках, через день посещала фитнес-центр, стриглась и делала маникюр в «Жак Десанже». В деньгах, судя по всему, не нуждалась. Попутно выяснилось, что она завела любовника – стриптезера из клуба «Распутин», связи с ним особенно не скрывала. Недавно получила загранпаспорт после долгих мытарств в одном из районных ОВИРов, в то лето переполненных москвичами, рвавшимися за границу.