Водитель голема
Шрифт:
— Что вам нужно? — спросил парламентёр. Но спросил очень тихо, и хотя я понял, однако решил всё же повысить его громкость.
— Громче, мы тебя не слышим! — крикнул я.
— Что вам нужно? — крикнул парламентёр.
— Что нам нужно? — удивился я, — это что вам нужно? Это место теперь наше, так что проваливайте и не мешайте нам жить спокойно. Все ваши начальники умерли, вы теперь сами по себе. Уходите и останетесь живы.
Парламентёр повернулся в сторону, где были его «товарищи», как будто хотел посоветоваться и спросить, что ему ответить. Но
— Меня просили вам передать… начал он.
— Но сам ты с этим не согласен, верно? — перебил я его.
— Почему? — удивился парламентёр.
— Ладно, продолжай, а то мы до ночи не закончим! — сказал я.
— Так вот, меня просили передать, — снова начал он, — что вы должны уйти из нашего штаба, ничего в нём не тронув и не забрав. Тогда мы, возможно, сохраним вам жизнь. Время на размышления мы вам даём до восьми утра. Так что у вас впереди целая ночь.
— Что, координатор задерживается? — крикнул я.
Парламентёр опешил. Он, видимо, даже предположить не мог, насколько мы в курсе ситуации.
— Откуда… — начал он, но осёкся, решив не развивать тему.
— Это теперь наше место, и мы отсюда никуда не уйдём, — крикнул я.
— В общем, вам дают время до восьми утра. Потом пощады не будет. Мы придём и всех вас убьём. Думайте! — сказал парламентёр и, развернувшись, торопливо зашагал обратно.
— Убирайтесь из нашего района! — крикнул я ему вслед.
— Что думаешь? — спросила Алиса, провожая его взглядом.
— Думаю, что если они реально дают нам время до восьми утра, то мы должны до этого момента закончить все дела и убраться отсюда. Но, честно говоря, я в это не очень верю, — сказал я.
— А во что веришь? — заинтересовалась Алиса.
— Они хотят, чтобы мы расслабились и думали, что до восьми утра нам ничего не угрожает, а сами нападут раньше, — сказал я, — но не сейчас. Сейчас координатор, скорее всего, ещё не прибыл. Видимо, задерживается. Но в то, что они будут ждать до восьми, а потом придут и спросят, что мы надумали, я не верю категорически. Вот ни капельки. Это возможно только если они полные идиоты.
— А ты что, такой возможности не допускаешь? — удивилась Алиса.
— Допускаю, вот только их идиотизм вряд ли проявится в порядочности и в верности слову. Скорее всего, в чём-нибудь другом, — сказал я, — ладно, в одном я уверен точно. Время пока что есть. Неизвестно сколько, но есть. Побудешь здесь одна? Пойду, пройдусь, посмотрю, как идут дела в других местах.
Первым делом я сходил на кухню и выяснил, как там обстоят дела с ужином. Людей нужно было накормить. А там дым стоял коромыслом! Девушки развернули бурную деятельность, выпотрошив все запасы. Я подумал, что излишки отсюда тоже нужно будет забрать. Во мне вдруг проснулся рачительный хозяин, который заботится о благосостоянии себя и своих людей.
Возможно, это всё время во мне было, но теперь просто появилась возможность собирать практически безграничные трофеи благодаря Пете, так что
Уж не знаю, что там чувствовал Петя в душе, в связи с тем, что я начинал так хозяйничать у него «дома», но для него в любом случае от этого были только плюсы. Ведь доступ туда есть только у него. И в крайнем случае, при самом плохом развитии событий, всё это у него и останется. Что здесь плохого?
Но мне казалось, что Петя не особо возражает. Мы все уже стали чувствовать себя в одной связке. И ресурсами друг с другом тоже делились без вопросов. Сколько раз Маша по первой просьбе использовала свой дар и делала, что у неё попросят? Я тоже ману раздавал своим без ограничений. Алиса в драке никогда себя не щадила и тоже «выжимала досуха». В общем, каждый вносит свой посильный вклад. Петин вклад, это карман, в котором хранятся все наши вещи. И если всё выгорит, теперь там будет очень много вещей!
— Когда можно присылать людей ужинать? — спросил я у девчат.
— Минут через пятнадцать пускай приходят, — ответила старшая.
Я подумал, что не знаю, как их зовут, даже тех, с кем постоянно общаюсь, но решил не знакомиться. Познакомишься с одной, придётся и с остальными тоже, и с ребятами на постах. А столько имён разом я не запомню всё равно. Да и временные мы попутчики. Скоро разбежимся на все четыре стороны, так зачем мозг напрягать и запоминать, кто есть кто?
— Приходить будут не все сразу, чтобы наблюдательные посты не оголять, — сказал я.
— Нам всё равно, всех накормим! — сказала старшая.
— Про себя тоже не забывайте! — подмигнул я ей, — сомневаюсь, что вас нормально здесь кормили.
— Ненормально, — кивнула старшая, — и не забудем.
Я отправился на четвёртый этаж. Заходя к каждой двойке наблюдателей, я всем говорил примерно одно и то же. Алгоритм действий был такой: один из двойки может пойти в столовую через пятнадцать минут, а когда вернётся, пусть идёт второй. Двоим уходить нельзя.
Таким образом, на время ужина количество наблюдателей на постах сокращалось вдвое, но количество самих точек наблюдения оставалось прежним. Но именно сейчас я никакого подвоха не ждал. Нужно было воспользоваться этим затишьем, и все бытовые дела переделать до наступления ночи. В темноте бдительность нужно будет усилить.
— Хочешь есть? — спросил я у Алисы, вернувшись к ней.
— Очень! — просто ответила она, — качнёшь меня маной? Не то чтобы я очень сильно потратилась, но время такое, что лучше быть под завязку.
— Естественно! — сказал я и запустил руку ей в волосы, — но только так, лайтово.
— Хоть как-нибудь, — вздохнула Алиса, — слушай, а яблоки у них там есть?
— Не знаю, — пожал я плечами, — спросишь у девочек. Если есть, возьми сколько захочешь, скажешь, что я разрешил. Если у нашей главной ударной силы яблочная зависимость, нужно её удовлетворить.