Водитель голема
Шрифт:
— А может быть, они у него уже были? — сказала Алиса, — или человек может вместить только ограниченное количество даров, а потом они просто перестанут в него залезать. Будут выливаться, как вода из переполненного стакана. Но Воланд был силён, это, в общем, было видно. Преуменьшать его мощь не нужно. Если бы не Амина, хрен бы мы с ним справились.
— Да, у Амины тоже была целая коллекция даров, — сказал я, — но я так понимаю, довольно однотипных. В основном подобраны были те, что подходят для боя, для работы в охране.
— Однотипные,
— Вообще-то, нет, — удивился я её словам.
— Как нет? Не завалила? — в свою очередь, удивилась Алиса.
— Завалила, но не дарами. Она убила его, убив себя. Ты что, разве не поняла? А при помощи даров она просто сожгла вместе с собой его тушку, чтобы уж наверняка, — сказал я.
— А, ну да, точно! Вылетело из головы, — сказала Алиса, — в общем, подводя итог, можно сказать, что свой «карман» мне не светит.
— Пока да, — сказал я, — но, как знать. Вдруг мы найдём способ штамповать эти карманы для каждого?
— Есть идеи? — оживилась Алиса.
— Нет, — расстроил я её, — вообще нет! Это я так, чисто теоретически.
— А-а-а-а-а, теоретически, — расстроилась Алиса, — а я-то было обнадёжилась!
Всё это время мы не забывали смотреть в окно. И сейчас я увидел, как из-за ближайшего здания неуверенно вышел человек. Хотел вернуться обратно, но его туда не пустили. Он стоял у нас на виду и спорил с кем-то, кого мы не видели.
— Что происходит? — спросила у меня Алиса, которая тоже видела эту сцену и никак не могла понять, что она означает.
— Мне кажется, они хотят послать к нам парламентёра, но сам парламентёр идти совершенно не желает, — предположил я.
— Похоже на то, — усмехнулась Алиса, — интересное кино! Реально за такими вещами очень любопытно наблюдать. Как думаешь, пойдёт или нет?
— Думаю, они его вынудят, — сказал я, — надеюсь, что если он придёт, то остальные наши наблюдатели его не грохнут. Не знаю пока, чего от них ожидать.
— Хочешь послушать, что он скажет? — улыбнулась Алиса.
— И это, и нужно придумывать поводы, чтобы потянуть время, пока Маша с Петей работают в подвале, — сказал я, — так что, чем больше мы будем тянуть резину, чем дольше вести переговоры, тем лучше.
— Вообще-то, ты удивительно спокоен, — сказала Алиса, — мы ведь в осаде, бойцы против нас сильные, а ты вообще не переживаешь.
— Переживаю, конечно, — сказал я задумчиво, прислушиваясь к собственным ощущениям, — но не так сильно. Это от меня напрямую не зависит. Видимо, баланс сил где-то в глубине души считаю смещённым в нашу пользу. Не знаю, как это можно измерить, но совокупный опыт мне подсказывает, что у нас есть хорошие шансы выбраться отсюда без потерь.
— Но ты на себя повесил ещё целую кучу бывших пленников, с ними-то что делать? Не думаю, что ты их бросишь здесь на произвол судьбы, — сказала Алиса.
— Да, бросать не собираюсь, — сказал я, — но знаешь, не нужно переоценивать мои способности к планированию. Я не все ответы
— Что за координатор, расскажи поподробнее? — спросила Алиса.
— По полученной от директора информации, человек, который как раз умеет их хорошо координировать. Насколько это правда мы, естественно, не знаем. Но по всему мне кажется, что они там чего-то ждут. Возможно, как раз его. В теории ему уже скоро пора было бы прибыть, опять же со слов директора. Но судя по тому, что они пытаются заслать к нам парламентёра, не всё так просто. Я прямо уверен, что они хотят тянуть время, — сказал я, — пока этот координатор не прибудет.
— Но ведь и мы хотим тянуть время, — сказала Алиса.
— Верно, — кивнул я, — и здесь наши интересы совпадают. Вот только им знать об этом не обязательно. Они должны думать противоположное.
— О, кажись, согласился! — хохотнула Алиса.
Я тоже это видел. Парламентёру швырнули какую-то относительно светлую тряпку, но, надо сказать, далеко не белую. Тем не менее он поднял её в одной руке и вяло, с видимой неохотой, поплёлся в нашу сторону.
Я высунулся в окно и крикнул на всякий случай:
— Не трогайте его, послушаем, что скажет.
— Хорошо! — донеслось сначала справа, а потом и слева. Значит, меня услышали.
Парламентёр шёл медленно, и по мере приближения замедлялся всё сильнее и сильнее.
— Не боись, не обидим! — прокричал я ему и помахал рукой, — топай смелее!
Но мои слова произвели на него парадоксальным образом обратный эффект. Он развернулся и чуть не убежал… и непременно бы убежал, если бы ему под ноги не прилетела белая молния, от тех, кто его послал. Он снова развернулся к нам и, едва переставляя ноги, двинулся вперёд.
— Блин, я тут состарюсь, пока он дойдёт, — зевнула Алиса, — наверное, у него дар называется «черепаха», он умеет всё делать настолько медленно, насколько это вообще возможно.
Так или иначе, но парламентёр, наконец, до нас дошагал.
— На переговоры? — крикнул я ему, чтобы начать разговор, а то от него проявления инициативы мы могли ждать ещё очень долго.
— Ну да, — вяло ответил парламентёр.
— Излагай! — крикнул я ему. Мы были на четвёртом этаже, поэтому чтобы он нас услышал, приходилось кричать. А вот он сам особо не утруждался, и приходилось прислушиваться, чтобы понять, что именно он говорит.