Во власти девантара
Шрифт:
— Пожалуйста, не засыпай, — сказал Фародин. — Ты наша единственная надежда.
— Сейчас зима, дети. Мои соки уже не текут. Время отдохнуть. Приходите весной. Ведь у эльфийских детей есть время… Как у деревьев…
— Дуб Фавнов, — произнес Нурамон. — Ты можешь научить нас магии, которой учила Нороэлль? Научи нас, как открыть ворота на низшей звезде альвов.
Ответа не последовало.
— Она спит, — уныло произнес Фародин. — Боюсь, нам придется ждать до весны. Если она вообще поможет.
Они
— Делайте вид, что ничего не замечаете, — негромко произнес он. — Нас подслушивали.
— Шпион королевы? — спросил Нурамон.
— Не знаю. Поеду в лес и выгоню его.
— А если он наш друг? — усомнился Нурамон.
— А почему он тогда прячется? — вставил Мандред.
— Вот и я так думаю! — Фародин рванул поводья и, вплотную прижавшись к гриве, понесся в подлесок.
Мандред, не колеблясь, последовал за ним.
Прежде чем они добрались до опушки, заросли расступились и на поляну вышло козлоногое существо. Оно подняло руки, чтобы показать, что не вооружено.
— Эйедин? — Фародин узнал конюшего королевы.
— Что ты забыл у дуба? — зарычал Мандред, которому никак не удавалось обуздать свою кобылку, и он в конце концов ударил ее кулаком по голове.
— Что я здесь забыл? — в густой черной бороде фавна блеснули белые зубы. — Мой прадед посадил здесь желудь, который привез с собой с нашей родины, Дайлоса. С тех пор фавны и силены, работающие при дворе, ухаживают за Дубом Фавнов. Она передает приветы на нашу далекую родину и уже оказала нам немало услуг. Так что вопрос не в том, что я здесь забыл, а скорее в том, что привело сюда вас.
— Не наглей, слуга! — зашипел Мандред.
— А не то что, мастер-наездник? Ударишь меня, как свою кобылку? — Он поднял кулаки. — Давай, спускайся и сразись со мной!
Мандред уже собрался спешиться, когда Фародин подъехал к нему на своем скакуне и удержал его.
— Думаешь, королева как следует наградит тебя? — словно бы мимоходом спросил он.
Фавн облизал губы длинным языком.
— Не думаю, что я смогу сказать королеве что-то такое, чего она не знает. Но может быть, мы договоримся?
Фародин недоверчиво поглядел на фавна. О его народе говорили, что они хитры, но в то же время они славились тем, что хорошо обходятся с деревьями, которые обладают душой.
— И что за сделку ты предлагаешь?
Нурамон тоже подошел. Он слушал молча.
— Думаю, я смог бы заставить Дуб Фавнов разговаривать с вами каждый день часа по два.
— И какова твоя цена?
— Верните Нороэлль!
Фародин
— Почему это должно волновать тебя, Эйедин? И не надо рассказывать, что наша несчастная любовь разбивает твое чуткое сердце.
Конюший громко расхохотался.
— Я что, похож на сентиментальную луговую фею? Это только из-за Дуба Фавнов! С тех пор как Нороэлль ушла, она совсем не в себе. Спит даже весной и летом, — он указал на глубокие раны в коре. — Вы только посмотрите, насколько она больна. Прошлой весной под ее корой поселились жуки-точильщики.
— Как такое может быть? — удивился Нурамон. — Ведь точильщики питаются только мертвыми деревьями!
— И теми деревьями, которым жизнь надоела.
— Может быть, можно немного укрепить гниющую древесину, — осторожно сказал Нурамон. — Я никогда не пытался лечить деревья. Но, может быть, это возможно.
— Не внушай мне надежд! — грубо ответил фавн. — Приходите завтра в этот же час. Я разбужу Дуб Фавнов. И смотрите, не приводите больше этого человека! Он тревожит ее. А это нехорошо.
Первый урок
Нурамон убрал руки от раны Дуба Фавнов. Многого он сделать не мог; несмотря на то что древесина под корой немного укрепилась, настоящие страдания дереву причиняла тоска по Нороэлль.
Фавн подошел к дереву, прислонился щекой к коре.
— Послушай меня, Дуб Фавнов! — прошептал он.
То, что он сказал потом, было произнесено слишком тихо, чтобы Нурамон мог разобрать это. Вскоре после этого Эйедин снова отошел от ствола дерева и, выжидая, остановился между Фародином и Нурамоном.
— Она услышала тебя? — спросил Фародин.
Но Эйедин промолчал, глядя на дуб. Когда он кивнул, стало ясно, что Дуб Фавнов говорит с ним. Наконец он сказал:
— Она готова выслушать вас.
Нурамон бросил взгляд на Фародина. Когда тот взглядом подбодрил его, эльф заговорил:
— Выслушай меня, Дуб Фавнов!
Дерево молчало.
— Мы умоляем тебя! Научи нас сейчас! Не жди до весны! Дорог каждый день. И даже если твое обучение продлится долго, в конце концов, может оказаться важным, что мы начнем именно теперь.
— Громкие фразы, — ответил дуб. Голос дерева проникал глубоко внутрь Нурамона. — Неужели ты мудрец, чтобы говорить подобные вещи?
— Нет, я далек от этого, — произнес в ответ Нурамон. — Нас направил к тебе Алаэн Айквитан. Он сказал, что нам нельзя медлить. Сказал так, будто нужно очень спешить.