Во власти девантара
Шрифт:
— Идем! Может, он и с тобой заговорит.
Они подошли к окну и прислушались. Однако там, в шорохе листвы, ничего не было слышно. Шепот не возвращался. И в конце концов Мандред засомневался в том, что действительно слышал голос и что все это не было всего лишь сном.
— Я чувствую его повсюду, однако не больше, — сказал Нурамон. Эльф пытался скрыть разочарование, однако у него не получилось. — Давай готовить ужин.
Войдя в кухню, Мандред увидел источник аромата. В печи жарилось несколько кусков мяса. Он был удивлен тем, как быстро Нурамон
— Что это? — спросил он наконец у Нурамона.
— Это гельгерок, — ответил эльф.
Мандреду стало любопытно. Во время поисков сына Нороэлль эльфы часто говорили о гельгероках и, конечно, описывали их, однако Мандред все же не мог представить, как выглядит такой зверь.
— А туша еще где-то поблизости? Можно мне посмотреть на него?
— Мне очень жаль, Мандред. Я убил его, а то, что мне не было нужно, оставил Гиломерну.
— Гиломерн? А кто это?
— Он живет здесь, в лесах, и сам охотник, но он часто берет то, что оставили другие.
— Он тоже эльф?
— Да.
— Он — друг?
— Нет. Гиломерну не важна дружба. Однако просто принято оставлять ему часть. Он наверняка уже забрал гельгерока. Не думай об этом. Рано или поздно ты увидишь этого зверя.
Нурамон принялся резать овощи.
— Мандред, а как насчет того, чтобы приготовить соус к мясу? Я уже нарезал травы, а приправы там. Лучше всего будет, если ты возьмешь подливу из жаркого и смешаешь все по вкусу.
Мандред был поражен тем, какие надежды возлагает на него эльф. Он, Мандред Торгридсон, ярл Фирнстайна и победитель человека-кабана, должен стряпать! Слышали бы это во Фьордландии! Тогда они перестали бы рассказывать о ярле Мандреде, а стали распевать застольные песенки о поваре Мандреде. Как часто во время поисков Гийома говаривал Нурамон: так ты из меня человека сделаешь.Если Мандред не будет начеку, то Нурамон и Фародин еще возьмут да и сделают из него эльфа,а в конце концов ему еще и стряпать понравится.
Поколебавшись, он исполнил то, что поручил ему Нурамон, и вскоре удивился, насколько удачным получился соус. К тому же он следил за тем, чтобы мясо не пригорело, и даже вынул из печи хлеб. А когда Нурамон попробовал соус и объявил его вкусным, Мандред не сумел скрыть гордости. Конечно, вкусный соус!
Пока они с Нурамоном выставляли блюда на стол, пришел Фародин. Он был с вещами, которые бросил на один из стульев, стоявших в комнате.
— Похоже, я ни капельки не опоздал. — Он был в отличном расположении духа и очень голоден.
— Наконец-то нормальная еда, — сказал Мандред.
Они сделали не маленькие порции, какими их потчевали в замке. Нурамон раздобыл достаточно мяса и овощей. И Мандред с нетерпением ждал, когда они наконец сядут за стол.
За едой Мандред не спускал
— Это мясо действительно очень вкусное. И зелень тоже ничего, — он посмотрел на Фародина. — Ведь правда же?
Фародин вежливо кивнул и сказал, обращаясь к Нурамону:
— Нороэлль всегда высоко ценила твое кулинарное искусство. Во время путешествия я тоже научился ценить его. Очень вкусная еда, особенно этот соус.
Мандред и Нурамон заговорщицки переглянулись, затем человек откинулся на спинку стула и спросил:
— Ты сможешь сохранить тайну?
— Конечно, — ответил Фародин, отправляя в рот маленький кусочек мяса.
— Соус готовил я, — довольно заявил Мандред.
Фародин замер, потом снова стал жевать. Проглотив мясо, он заговорщицки улыбнулся.
— Вы решили меня разыграть.
— Ни в коей мере, — заявил Нурамон.
— Ну, Мандред, принимай похвалы, — с уважением произнес Фародин.
Мандред был горд. Если эльфа удивить, то можно узнать его истинное мнение.
— Но ты должен обещать мне, что никому не расскажешь о том, что Мандред Торгридсон стоял у плиты!
— Обещаю, если ты в свою очередь поклянешься никому не рассказывать о том, что я не сумел отличить кулинарию эльфа от человеческой.
Справедливый обмен. С этим жить можно, подумал Мандред.
Вскоре они съели все, и Мандред расценил как честь то, что они оставляли ему самые крупные куски мяса. Вот это гостеприимство!
Они перешли в большую соседнюю комнату, пол которой был выложен небольшими каменными плитами. Центр украшала мозаика из драгоценных камней с изображением эльфа, сражающегося с троллем. Похоже, именно в этой комнате семья Нурамона раньше собирала военный совет.
Фародин подошел к широкому окну, из которого можно было оглядеть окрестности и увидеть вдалеке огни замка Эмерелль. Нурамон прислонился к стене у двери и стал смотреть на мозаику, а Мандред встал прямо перед ней. Его охватила тревога. Его подмывало походить из угла в угол.
Веселое настроение, царившее за столом, улетучилось. Фародин повернулся к ним спиной. Не нужно было быть священнослужителем Лута, чтобы понять, о чем думает эльф. Хотя они не имели права покинуть Альвенмарк, они продолжали отчаянно искать возможность спасти свою возлюбленную.
Внезапно Нурамон посмотрел на ярла.
— Я уже несколько дней хочу спросить тебя кое о чем, Мандред. Прости, пожалуйста, если я чересчур прямолинеен. Но почему ты не остался в Фирнстайне?
— Потому что там теперь место моему сыну, — не колеблясь, ответил он. — Иногда отцам приходится рано оставлять наследство своим сыновьям. Если бы я не попал в ледяную пещеру, то был бы уже стариком. Мое время в Фирнстайне прошло. Было только справедливо уйти и таким образом дать Альфадасу возможность стать ярлом, если он проявит себя как следует в глазах деревни.