Во власти девантара

Хеннен Бернхард

Фародин испытывал чувство вины по отношению к Нурамону. Хотя он достиг цели своей жизни, ему было больно от того, что его друг так печален и что он будет одинок.

— Жаль, что все должно кончиться здесь и сейчас. Мне хотелось бы, чтобы у нас было столетие, чтобы втроем изучить эту землю.

— Посмотри на Нороэлль, — ответил Нурамон. — А потом скажи мне, что ты хочешь чего-то иного, чем то, что вам предстоит.

— Ты прав. Но я буду скучать по тебе.

Нурамон

протянул Фародину руку для воинского приветствия.

Фародин ответил на рукопожатие.

— Прощай, Нурамон! Всегда помни о том, что объединяло нас.

— Я никогда не забуду этого, — ответил он.

— Однажды мы встретимся в лунном свете. Там мы будем ждать тебя с Нороэлль. И я надеюсь, что Мандред уже там.

Нурамон усмехнулся.

— Если это так, то скажи ему, что его поступок сделал людей детьми альвов.

Они обнялись.

Затем подошла Нороэлль и тоже обняла Нурамона.

— Одно путешествие заканчивается, новое начинается. Для всех нас! Прощай, Нурамон!

Нороэлль и Фародин поцеловались, и Нурамон заметил, что что-то изменилось. Он отпрянул и пристально посмотрел на своего друга и возлюбленную. Они обнялись, целуя друг друга. И глядя на них, он понимал, что Нороэлль была права. Выбрав Фародина, она приняла правильное решение. Ему казалось, что он пробуждается от долгого сладкого сна.

Над поляной повеяло ароматом цветов. Нурамон увидел, как распространяется серебряное сияние, окружая Фародина и Нороэлль. Они улыбались ему и казались существами света, высшими существами, как альвы. А затем они исчезли вместе со всем, что было на них надето. Они просто растворились в этом мире; точно так же, как прежде растворился для них Альвенмарк. Остался только он.

Теперь он был один. И тем не менее не мог плакать. Нороэлль отняла у него печаль. Сознание, что она нашла свое предназначение, успокаивало его. От того, что она выбрала Фародина, ему было не настолько больно, как прежде.

Нурамон поглядел на полную луну. Действительно ли это лунный свет? Действительно ли умершие живут там?

До утра стоял он и провожал взглядом светящийся диск.

— Я никогда не забуду лунный свет, — негромко произнес он себе под нос.

Когда наступил рассвет, он поднял свои вещи и пошел к камню, о который Нороэлль разбила песочные часы, опустился на него. Пока они ночью рассказывали ей обо всем, наступил прилив и унес с собой осколки и песчинки. Снова был отлив.

Ему вспомнились слова Нороэлль: «Одно путешествие заканчивается, новое начинается». Да, для него действительно начиналось новое путешествие. Он был последним, последним

эльфом этого мира, последним ребенком альвов. Там, по ту сторону воды, лежала чужая земля, которую нужно было исследовать. Там еще не распространился запах серы. И, может быть, вера в Тьюреда никогда не доберется туда. Там были новые дороги, новые открытия, там нужно было обрести новые воспоминания. Ему предстояла бесконечность, но он будет вечно помнить Нороэлль и Фародина, Обилее и Юливее, Мандреда и Альвериха, Эмерелль и остальных. И никогда он не забудет Альвенмарк.

И когда снова вернулся отлив, он пошел по исчерченному волнами грунту навстречу земле. Смотрел на пейзаж так, словно никогда прежде не видел его. Этот мир никогда не перестанет удивлять его.

Благодарность

Как и многие романы, написанные в жанре фэнтези, история этой книги тоже началась в грозу осенней ночи приглашением выполнить задание. В то время как моему другу Джеймсу Салливану предстояло сдавать выпускной экзамен по средневековой эпической поэзии, я своим зовом едва не толкнул его в пучину нервного срыва. Я спросил его, нет ли у него желания и времени поучаствовать в приключении и написать книгу вместе со мной. Это был вопрос, который никому не хотелось бы услышать в перерыве между чтением прозаической версии «Ланселота» и «Парсиваля» Вольфрама. Час спустя мы начали разговор сызнова, и Джеймс заговорил о том, что истинный рыцарь никогда не откажется, когда руку протягивает госпожа Авантюра. Так начались наши поиски эльфов…

Вряд ли есть в литературе фэнтези существа, которое порождают столь различные образы, кроме эльфов. Они — благородные светлые герои «Властелина колец» Дж. Р. Р. Толкиена, бездушные персонажи «Сломанного меча» Пола Андерсона или же сказочные создания из «Дочери короля эльфов» лорда Дансени — и прочая, и прочая, и прочая… Поэтому мы совершенно сознательно создали свой собственный образ эльфов, который включает знакомое и новое, как и у классиков фэнтези.

Нельзя выполнять задания без товарища. Поэтому довести до финала приключения в этом романе нам помогали Мартина Фогль, Ангела Куеппер, Наталья Шмидт, Бернд Кронсбайн, а также Манексе Депрем, Хайке Кнопп, Эльке Каспер, Штефан Кнопп и Свен Вихерт.

Июль 2004

Бернхард Хеннен