Во мраке Готэма
Шрифт:
– Он главный подозреваемый в деле об убийстве, - ответил я. – Мы пытаемся найти его для допроса, но это оказалось непросто – он исчез около двух-трёх недель назад. Как думаешь, кто-нибудь из твоих мог его видеть?
Никки поднялся и направился к двери. Его тяжёлые шаги заставляли громко скрипеть дощатый пол.
– Эй, кто-нибудь, скажите Иззи, что он мне здесь нужен! – пророкотал он с порога.
Никто никогда не заставлял Никки ждать, поэтому не успел он сесть обратно в кресло, как к нам присоединился грузный мужчина средних лет с глазами навыкате и
– Чем могу помочь, босс? – спросил он, и в его мягком баритоне звучал уникальный акцент коренного жителя Нью-Йорка.
– Ты раньше видел здесь этого парнишку? – Никки протянул фотографии Фромли своему бармену. – Им интересуется мой друг.
Это было скрытое позволение говорить правду. Иначе, я не сомневаюсь, Иззи вернул бы нам снимок с непроницаемым выражением лица и сказал бы, что этот человек ему абсолютно не знаком.
Иззи целую минуту смотрел на фотографию, прежде чем отдать её обратно.
– Да, он был здесь недели две назад. Это был вечер субботы. Пришёл с одной из тех актрисулек. Знаете, кажется, это была Клара Мерфи.
Никки усмехнулся:
– Ничего себе.
– Она здесь часто показывается? – спросил я.
– Ага, - кивнул Иззи, – представляет себя певицей на Бродвее, но скорей всего зарабатывает на жильё, устраивая частные шоу.
Этим эвфемизмом Иззи давал понять, что Клара Мерфи была скорее проституткой, чем актрисой; хотя я знал, что, по мнению многих, эти профессии ничем не отличались между собой.
– Кто-нибудь из них с вами разговаривал? – спросил я.
В таком местечке, как этот бар, бармен, подобный Иззи, всегда становится закадычным другом, особенно для завсегдатаев.
Иззи переместил вес тела с одной ноги на другую и медленно ответил:
– Ну, я разговаривал с Кларой, когда парень на минутку её оставил. Она спросила у меня, правдивы ли слухи, ходящие вокруг этого типа.
– Слухи? – дёрнул я головой.
Конечно, я слышал много нелицеприятных слухов о Майкле Фромли, но точно не был уверен, о каких именно слухах говорит Иззи. И, судя по выражению лица Алистера, он тоже этого не понимал.
– Ну, - начал Иззи, - вокруг этого парня витает много слухов. У него всегда при себе пачка наличных, он любит хорошо повеселиться, поэтому дамы не хотят верить слухам, понимаете? Я всегда говорил им держаться от него подальше и что от него жди неприятностей. Но большинство девушек прислушивались к звону монет, а не к моим словам.
– И что вы сказали Кларе, когда она задала вам вопрос?
– Я сказал ей не связываться с ним и найти другого парня, пояснил, что у этого дурная репутация из-за того, что он груб с женщинами, – Иззи кашлянул и продолжил ещё тише, – кое-кто говорил, что он очень жёстко избил некоторых девушек с помощью… ну, в общем, предмета, который не располагает к вежливому разговору.
Иззи подозрительно глянул на Алистера, словно не был уверен, насколько подробно может всё рассказать. В итоге он просто сказал:
– Вскоре после этого
– Вы видели её после того дня?
– Не-а, она больше не приходила.
– И больше никаких известий от Фромли?
Иззи покачал головой.
– А вы, случайно, не знаете, где живёт Клара?
– Кажется, у неё квартирка на двадцать восьмой улице на западе. В том здании живёт куча певцов и актрис, оно в квартале от «аллеи жестяных кастрюль»40. Проверьте там.
Это было самой существенной информацией, которую мы получили за последние несколько бесед. Всего пару уточнений - и у нас на руках был адрес квартиры той девушки.
Я поблагодарил Никки за помощь.
– Обращайся в любое время, - только Никки умел рокочущим голосом говорить так мягко и спокойно.
– Твоя мать была хорошей женщиной, Зиль. Чертовски хорошей женщиной.
Он ещё раз хлопнул меня по плечу и вернулся к игре.
Алистер шёл в нескольких шагах от меня к выходу из клуба «Фортуна». Когда я догнал его, он был на удивление рассеян и не сводил глаз со здания напротив.
– Всё в порядке? – спросил я.
«Может, что-то случилось с его «Фордом», раз он не идёт его заводить?»
– Всё хорошо, - он успокаивающе улыбнулся и подошёл к капоту машины. – Мне показалось, что я видел…
Но мужчина сам себя оборвал.
– Забудьте. Я уверен, что ошибся.
Но когда он завёл двигатель, я повернулся к этому ничем не примечательному зданию. Краем глаза я заметил высокого мужчину, оглядевшегося с опаской по сторонам и вошедшего внутрь.
Может, это была интуиция детектива, а может праздное любопытство, но я продолжал наблюдать, как в здание входят и выходят толпы игроков в карты.
Алистер забрался на водительское сидение, и я заговорил:
– Это не игровой притон, - указал я на здание, – но он связан с игровым бизнесом. Возможно, это место, где владельцы держат свои деньги и распоряжаются ими. Или там работают букмекеры и ростовщики. Но это не легальный бизнес. Вы уверены, - внимательно посмотрел на Алистера, - что тот, кого вы видели входящим в здание, не был Фромли?
– Уверен, - ответил мужчина, но по лицу промелькнула тень тревоги.
Я молчал, давая ему понять, что жду продолжения.
– Я ошибся, - продолжил Алистер. – Человек, которого я видел, был похож на Горация, поэтому мне пришлось взглянуть повнимательнее.
– Ваш ассистент? – мой голос сочился скептицизмом. Я видел человека, на которого обратил внимание Алистер, но он был абсолютно не похож на Горация.
Алистер кивнул.
– Полагаю, это игра моего разума после посещения клуба «Фортуна». К тому же, в этом году у Горация были незначительные проблемы с азартными играми. Я пару раз одалживал ему деньги. Но слабость Горация выражается лишь в играх с низкими ставками в заведениях дальше от центра, куда пускают студентов. В такие клубы он не наведывается, - уверенно закончил Алистер.