Во мраке Готэма

Пинтофф Стефани

«По крайней мере, это объясняет, почему мы ничего не знали о случившемся, пока в пять часов не получили известье от доктора Филдса».

Мод вернулась с двумя чашками горячего чая и тарелкой булочек с яблоками. После того, как миссис Уингейт её поблагодарила, я спросил у Мод:

– Миссис Манчи, я должен задать вам пару вопросов, прежде чем вы уйдёте.

Она повернулась ко мне и пристально посмотрела, скрестив руки на бёдрах:

– Я уже рассказала всё полицейскому, который меня вчера опрашивал. Четверг – мой день для покупок. Меня здесь

не было.

– Я понимаю, - я постарался сделать голос успокаивающим. – Но хочу спросить вас о Стелле. Вы с ней дружили?

Мод в ответ ухмыльнулась:

– Я здесь работаю. Я мало разговариваю с остальными, если вы об этом. Стела была ещё девчонкой, но свою работу выполняла прилежно. Мне на неё нечего жаловаться.

Мод поправила передник, намекая, что готова вернуться к работе.

– Я хочу спросить, есть ли место, куда Стелла могла бы пойти? Друзья, которых она могла бы попытаться отыскать?

– Я об этом не знаю, детектив. Как я уже говорила другому полицейскому, приходившему сюда, я не люблю светские беседы. Стела была милой девочкой. Но большего я рассказать вам не могу.

– А вы, миссис Уингейт? – спросил я, обхватывая чашку с горячим чаем обеими руками. На улице было довольно прохладно, поэтому тепло от чашки было тем, что нужно.

После того, как Мод вернулась в дом, миссис Уингейт посидела какое-то время молча, а потом сказала:

– Вы можете узнать о местонахождении Стеллы у женщины по имени Мами Дюр'aн на западе 38-ой улицы.

– Мами Дюран, - протянул я, пытаясь вспомнить, где прежде слышал это имя. – А она не… - я задал вопрос на пару секунд раньше, чем мысль оформилась в моей голове.

– Да, - перебила меня Вирджиния Уингейт, сообразив, о чём я подумал. Её водянистые голубые глаза не опустились, встретившись с моими. – Она владеет и управляет респектабельным джентльменским клубом, обслуживающим состоятельных клиентов.

Я мог только ошарашено смотреть на миссис Уингейт. Клуб, о котором она говорила, был не тем местом, о котором женщины, подобные миссис Уингейт, могут знать, а тем более, упоминать о них в вежливой беседе.

Джентльменский клуб был удачным эвфемизмом, но на самом деле за ним стояла простая проституция. А миссис Уингейт заговорила об этом так легко и непринуждённо, словно речь шла о популярной среди женщин чайн'oй.

– Откуда вы знаете Мами Дюран? И откуда Стелла...?

Мои попытки быть тактичными с миссис Уингейт провалились, и я не мог сформулировать вопрос: подходящего слова просто не существовало.

Она мягко прервала меня, забавляясь моим смущением:

– Мами Дюран – предыдущая работодательница Стеллы. Она дала прекрасные рекомендации в организацию, которая нашла для меня Стеллу. Видите, она полностью поддерживала Стеллу в попытке начать всё с чистого листа.

Я был обескуражен тем, насколько спокойно она говорила о таких вещах – такое леди её социального класса не обсуждают и вообще притворяются, что этого не существует. Я спросил с запинкой:

– А мисс

Эбигейл знает о прошлом Стеллы?

– Конечно, нет, - выпрямила спину миссис Уингейт. – И никто не знает, – она сделала глоток чая и продолжила:

– В последние несколько месяцев пребывания у Мами Дюран Стелла заболела, а когда поправилась, начала стирать и занимать уборкой комнат. Вероятно, Мами сама сказала ей, что если девушка счастлива, выполняя такую работу, то ей стоит найти для этого приличный дом. Горничные в частных поместьях часто находят мужей, а в джентльменских клубах – никогда.

– Вы говорили, что для вас её нашла организация? – уточнил я.

– Да, кивнула женщина, - это был один из местных городских женских комитетов. Один из друзей привёл Стеллу ко мне на собеседование, зная мои свободные от предрассудков взгляды и считая, что я могу её принять, - она слабо улыбнулась. – К тому же, у меня нет мужа или сыновей, из-за которых можно было волноваться.

Миссис Уингейт посидела пару мгновений и пожала плечами:

– Это действительно было очень просто. Она хотела начать жизнь заново, и я решила дать ей эту возможность.

Я знал многих людей, которые уверяли бы миссис Уингейт, что это плохая идея, но эта женщина была из тех, кто считал подобные переживания неважными.

– Спасибо, - сказал я, - вы нам очень помогли. Если вы вспомните ещё о чём-нибудь важном, вы мне сообщите?

– Конечно, - ответила она, поднимаясь со стула, чтобы попрощаться. – Я знаю, где вас искать. И сделайте…, - её голос прервался, - сделайте всё, что сможете, чтобы найти её. Я так хочу, чтобы всё было как прежде.

Она стояла передо мной на крыльце, завёрнутая в тёплую шаль, а я смотрел на неё с сочувствием и внезапно подумал, какой старой и хрупкой она выглядит.

– Конечно, - мягко ответил я и пожелал всего доброго. Не важно, какие игры разума помогают сейчас Вирджинии Уингейт, но даже самое бурное воображение не сможет вернуть всё на свои места.

– Джо? – позвал я напарника от подножья лестницы. – Ты готов?

Ответа не последовало.

– Джо? – позвал я ещё раз, на этот раз громче.

На лестничной площадке внезапно показалось бледное лицо Эбигейл.

– Поднимайтесь скорей, - произнесла она обеспокоенным тоном. – Он себя странно ведёт. Что-то не так, но я не знаю, что именно.

Я рванул наверх, перепрыгивая сразу через две ступеньки, и мисс Уингейт быстро отвела меня в маленькую спальню, где Джо неловко обхватывал спинку кресла-качалки.

– Зиль, - он пробормотал моё имя и сделал шаг вперёд, но его левая нога подогнулась, когда он перенёс на неё свой вес. Его огромное тело свалилось на пол, и Джо посмотрел на меня невидящим взглядом.

– Так холодно, - промычал он.

– Помогите положить его на кровать, - попросил я мисс Уингейт.

Когда Джо оказался на кровати, он продолжал жаловаться, что ничего не видит и не чувствует левую ногу. Я устроил его голову на подушку и пощупал пульс.