Вне морали

Фриман Брайан

Страйд кивнул.

– В радиусе ста миль от города мы допросили всех лиц, совершавших сексуальные преступления. Провели расследование в отношении двух из них, кто не сумел предоставить алиби на вечер пятницы, и не получили свидетельств их пребывания в Дулуте или его окрестностях. Никто из соседей Стоунеров не опознал ни их самих, ни их машины по фотографиям.

– Можете ли вы, исходя из собственного опыта, назвать иные элементы преступления, которые противоречат версии участия в нем приезжего? – спросил Дэн.

– Да, могу. Неместные

действуют в основном в сельских или изолированных районах. К примеру, на сельских дорогах. Крайне сомнительно, чтобы кто-либо из приезжих рискнул похищать девушку прямо на городской улице да еще недалеко от ее дома. Даже сексуальные маньяки боятся быть опознанными или привлечь внимание посторонних своими действиями, ведь жертва явно начнет кричать и сопротивляться. Все преступления, связанные с сексуальным насилием, совершаются лишь при благоприятных обстоятельствах – допустим, на дорогах с редким движением, когда, кроме несчастной жертвы, поблизости никого нет. Что касается Рейчел, то, как нам известно, она в тот вечер сначала находилась в многолюдном районе, после чего возвратилась домой, где и стояла ее машина.

Дэн неторопливо приблизился к своему столу, долго пил воду из стакана. Он не хотел торопить присяжных. Страйд раскрывал масштабный сценарий, с большим набором улик и выводов, в который необходимо было вникнуть спокойно.

– Находили ли вы улики относительно того, что могло произойти с Рейчел? – Дэн приблизился к главному.

– Да.

Страйд принялся рассказывать, как он получил сообщение от Хизер Хаббл о найденном браслете, которое и повлекло за собой поиски у амбара, где его обнаружили.

– Удалось ли вам в результате данных поисков отыскать улики, доказывающие, что Рейчел находилась там?

– Да. Мы нашли кусок белой ткани с бурыми пятнами на нем. Оказалось, это кровь.

Дэн поднял над головой улику, показал ее залу и присяжным.

– Почему для вас так важна именно эта улика? – спросил он, снова повернувшись к Страйду.

– Мы полагали, что в тот вечер, когда исчезла Рейчел, на ней была белая водолазка, купленная ею примерно за неделю до этого. Найденная ткань по составу оказалась идентичной той, что используется для производства водолазок. Анализ проводился в полицейской криминалистической лаборатории в Миннеаполисе.

Дэн не стал больше расспрашивать Страйда о водолазке. Он вызвал в качестве свидетеля доктора Йи, Несокрушимого, как его звали в Миннесоте адвокаты по уголовным делам, и тот дополнил убийственный паззл научной, судебно-медицинской частью. Он сравнил найденный у амбара кусок с тканью, которую производитель использовал для пошива водолазок, и обнаружил их полную идентичность. Кровь на ткани, по его словам, согласно результатам анализа ДНК принадлежала Рейчел.

– Скажите, лейтенант, изменился ли ход расследования с этого момента? – задал вопрос Дэн.

– Да. Мы пришли к заключению, что Рейчел мертва, и начали искать тело.

– Но вы

не нашли его, так?

Страйд покачал головой:

– Не нашли. Мы обыскали несколько миль леса, окружающего амбар, но не обнаружили никаких следов. В поисках участвовали как полицейские силы, так и добровольцы. Они осматривали все метр за метром.

– И тем не менее вы убеждены, что Рейчел мертва?

– Протестую! – выкрикнул Гейл. – У свидетеля нет доказательств гибели девушки. Он не знает, жива она или нет.

– Я всего лишь прошу свидетеля высказать его личное мнение, – произнес Дэн. – Как лейтенант полиции с большим опытом работы, проводивший расследование, он имеет на это полное право.

Судья Кассель наморщила губы.

– Разрешаю. Свидетель может продолжать.

– Да, я полагаю, что Рейчел убита, – промолвил Страйд. – Потому что это единственно верное объяснение всех найденных улик.

– Лейтенант, давайте вернемся на минуту назад. Удалось ли вам обнаружить на месте преступления иные улики, помимо ткани?

Гейл снова вскочил:

– Ваша честь, обращаю ваше внимание на то, что обвинение пользуется термином «место преступления», не имея фактических доказательств совершения самого преступления.

Судья Кассель кивнула.

– Да, вы правы. Мистер Эриксон, прошу вас воздерживаться от подобной характеристики.

Дэн невозмутимо продолжал допрос:

– Не находили ли вы в том же месте, где вы обнаружили окровавленную ткань, что-нибудь еще?

– Находили, – ответил Страйд. – За амбаром, где обычно паркуются машины, в грязи было много отпечатков следов. Там мы не увидели ничего существенного, но зато примерно в метре от найденного куска ткани обнаружили довольно отчетливые следы кроссовок двенадцатого размера. Рядом с ними были и другие следы от кроссовок восьмого размера.

Дэн показал присяжным крупные фотографии отпечатков, на которых можно было разобрать даже торговую марку производителя.

– Удалось ли вам определить фирму-изготовителя кроссовок двенадцатого размера?

– Да, конечно, она хорошо просматривается, это большой красный овал в центре каблука. По нему мы установили марку кроссовок – «Адидас», модель девятьсот пятьдесят четыре-триста. Продают такие в Дулуте в трех магазинах.

Дэн вытянул лист бумаги и продемонстрировал его присяжным в качестве очередной улики, затем обратился к Страйду:

– Скажите, лейтенант, что это за бумага?

– Копия чека, выписанного Грэмом Стоунером за четыре месяца до исчезновения Рейчел в магазине «Спортивная нога» за сделанную там покупку стоимостью в восемьдесят пять долларов.

– Сколько таких магазинов в Дулуте?

– Только один, на Миллер-Хилл.

– Продаются ли в данном магазине кроссовки «Адидас», подошва которых соответствует отпечатку, найденному вами возле амбара?

– Да, продаются. Их стоимость на момент, когда выписывался чек, составляла восемьдесят пять долларов.