Вне морали
Шрифт:
– Раньше сомневался, теперь уверен. Все указывает на него. Я, правда, не надеюсь, что мы сумеем это доказать. Мне не хотелось бы, чтобы этот сукин сын улизнул от ответственности лишь потому, что он хитрее и богаче нас с тобой. Хотя есть у меня дурное предчувствие. Где-то мы проглядели торчащий в нашу сторону ствол. Что-то мы пропустили, и Гейл этим обязательно воспользуется.
– Что вы пропустили?
– Не знаю. Лично мне дело кажется выигрышным, но не могу отделаться от ощущения, что есть еще что-то, о чем я не знаю.
Страйд
Шторм навалился на них с гораздо большей яростью, чем Страйд ожидал. Ветер гнал дождь горизонтально, и тот бил им в лицо с такой силой, что капли его казались иглами. Страйда ослепило. Он прикрыл глаза рукой, сощурился и посмотрел сквозь пальцы, но ничего не увидел – кругом сплошной мрак. Горизонт исчез. Вокруг ничего не было, кроме черноты, ветра и извивающейся пелены дождя.
Страйд надавил кнопку и выпустил якорь, надеясь, что так их хотя бы не перевернет. Яхта пошла кругами, пританцовывая на макушках волн. Даже с упавшим на дно якорем судно медленно сносило влево. Страйд мысленно уже начал готовиться к тому, что их скоро опрокинет. Чтобы не свалиться за борт, они изо всех сил уцепились за скользкие медные поручни. Несколько раз их ветром развернуло. Страйд опять попытался поставить яхту под углом к волнам, но и на сей раз безрезультатно. Оставаться на якоре было тоже опасно – их могло затянуть в воду.
В этом случае Страйд надеялся непременно утонуть, потому что иначе его застрелит Гуппо.
Их не смыло за борт и не затянуло.
Страйд вдруг почувствовал, что ветер слабеет, а волны уменьшаются. Дождь стих настолько, что они открыли глаза и увидели над головами небо. Оно постепенно светлело. Судно еще подскакивало на волнах, но уже не так часто и не высоко. Страйд услышал стук двигателя, почувствовал, как он мало-помалу выравнивает яхту, направляя к берегу. Не прошло и минуты, как дождь прекратился. Облака рассеивались, появились пятна чистого голубого неба. Штормовой ветер превратился в легкий приятный бриз, словно ураган вытянул все силы из атмосферы.
Страйд вновь увидел землю. Он взглянул на часы – с начала шторма миновало двадцать минут.
– Вот и все, – наигранно веселым тоном произнес он. – Смотри, какая хорошая погода.
Андреа оглядела ясное небо, затем берег. Убедившись, что шторм закончился, она отцепилась от его пояса, за который держалась одной рукой, ее колени подкосились, и она начала падать. Страйд успел подхватить ее.
– Давай я отнесу тебя в каюту? – предложил он. – Полежишь там, отдохнешь.
Андреа слабо улыбнулась:
– Знаешь,
– Все, Андреа, больше кататься на яхте мы не будем.
Она потянулась как кошка, расправляя затекшие мышцы.
– У меня все болит, – пожаловалась она и провела нежной ладонью по его щеке. – А ты как себя чувствуешь?
– Нормально.
– Мне кажется, тебя что-то беспокоит. У тебя это на лице написано.
Страйд пожал плечами:
– Только завтрашний суд. Я всегда так выгляжу перед началом рассмотрения дела.
Андреа не поверила ему.
– Дело во мне? – спросила она.
Он снял руки со штурвала, обхватил ладонями ее лицо.
– Ты – самое лучшее из всего, что я видел в своей жизни в последнее время.
Он говорил правду.
– Не знаю, Джон. Как ты думаешь, могут две раненые птицы летать как одна целая?
– Ну а как ты предлагаешь нам жить дальше?
Андреа взяла его руку и промолвила:
– Я люблю тебя, Джон.
– Я тоже люблю тебя, дорогая.
Глава 21
Вернувшись в Дулут, они отправились к Андреа. В последнее время Страйд несколько раз в неделю оставался у нее на ночь. В Пойнт-Парке они больше не ночевали. Страйд понимал, что матрасы у нее намного удобнее, чем те, что он покупал себе лет двенадцать назад, в кофеварке варится кофе, который можно пить, а не жевать, и все-таки случались моменты, когда он тосковал по грубоватой уединенности своего дома. Иногда очень хотелось по утрам чувствовать не тепло пушистого ковра под ногами, а холод досок. Не хватало плеска и запаха озера. Из окна спальни в доме Андреа оно казалось далеким серым пятном.
В этот вечер он уснул легко. Андреа лежала рядом, положив голову на его руку. Среди ночи Страйда разбудил кошмар – он снова оказался на яхте, почувствовал, как Андреа испуганно жмется к нему. Вконец обессилев, он выпускает ее руку, и она скрывается в волнах. Страйд услышал ее дикий крик, а потом озеро поглотило Андреа. Он проснулся, мокрый от пота, задыхался, глаза раскрылись от ужаса. Даже увидев возле себя мирно спящую Андреа, Страйд не сразу успокоился – слишком явственным был охвативший его страх.
Утром он сразу вспомнил о предстоящем суде.
Дэн источал абсолютную уверенность, но его поведение Страйда не убеждало. Он слишком часто становился свидетелем виртуозных трюков Арчибальда Гейла. Тот умел выуживать кроликов из шляпы в такие моменты, когда этого меньше всего ожидали. На душе у него было тяжело, будто они что-то проглядели, какие-то факты не заметили. Страйд хотел, чтобы присяжные признали Грэма виновным, и если бы имелись дополнительные обстоятельства, уличающие его, Страйд хоть сейчас был готов отправиться на их поиски.