Вкус полыни
Шрифт:
— А теперь прибежал разбалтывать их секреты? — незнакомка смотрела на Грига с брезгливостью.
— Нас довели, понятно?! — не выдержал Григ.
Исха посмотрела на него, широко раскрыв глаза, как бы пытаясь предупредить мужчину, чтобы он не сболтнул лишнего. Но он даже не смотрел на нее, лишь на кучерявую. Оставалось надеяться, что он достаточно держит себя в руках.
— Кто же?
— Йерскай хотел, чтобы все думали, будто я погиб, — начал Григ. — Я не имел возможность предупредить Исху, что жив. Однако мы любим друг друга.
У
— А я слышала об очень нежных чувствах ее, — длинноносая кивнула на Исху, — и десницы князя.
— Я не знала, что Григ жив, — упавшим голосом подтвердила версию жреца Исха. Она боялась реакции Веренира на эти слова, но не могла сейчас опровергнуть то, что сказал Григ, иначе все старания пошли бы псу под хвост.
— И ты готова отказаться от теплого местечка при дворе ради этого… — женщина окинула не слишком благожелательным взглядом Грига.
— Уже отказалась. После того, что я сегодня наговорила деснице, он не позволит остаться служить князю. Ты ведь прекрасно знаешь, что мнение этого человека правитель ценит выше кого бы то ни было.
— Исха отказала деснице ради меня, и теперь он будет мстить, — уверенно заявил Григ. — Мы хотим сбежать раньше, чем они хватятся нас.
— А этот?.. — горожанка кивнула на Веренира.
— Просто дружинник. Он верен мне, я попросила его сходить со мной в качестве охраны, — выпалила Исха.
— Кто-то из вас врет, — сощурилась кучерявая. — Вот вроде правду чую, но не всю.
К счастью, объяснение про нахождение здесь Веренира она приняла без подозрений, хотя это было самое слабое звено во всей цепочке.
— А ну-ка, — посмотрела она на Исху, — докажи мне свою любовь к этому господнему служителю.
— О чем ты? — ведьма искренне не поняла, чего требует от нее странная женщина.
— Поцелуй его.
— Ч-ч-что? — глаза Исхи полезли на лоб. — Как это что-то докажет?
— Мне докажет. Целуй ее, — посмотрела она на этот раз на Грига, — чтобы я поняла, что ты говоришь всерьез о том, что вы собираетесь сбежать.
— Я не буду этого делать! — взбеленилась ведунья и добавила, чуть сбавив тон: — Не на людях же.
— Я же не прошу вас предаться любви прямо на столе, — кучерявая захохотала от собственной шутки и оперлась бедром о колченогий стол, как бы показывая, где это могло бы произойти. — Один поцелуй, и я проведу вас кое-куда.
— Госпожа Исха, — вдруг подал голос Веренир, и от одного этого у нее сердце встало на дыбы. — Мы найдем другой способ.
— А ты помалкивай, малый, — с противной ухмылкой сообщила провожатая. — Без тебя разберутся. Ну, так как?
— Она права, Брок. Нужно решить этот вопрос сегодня. Как мы и задумали.
Исхе показалось, что она услышала скрип
— Ну?! — поторопила женщина. — Или докажите, что вы вместе, или проваливайте отсель ко всем демонам. Мне уже пора. Дела, знаете ли.
Исха сделала несколько неуверенных шагов к жрецу. Она не видела взгляд Веренира, но прекрасно его ощущала на своей спине и затылке. Казалось, она вся сейчас воспламенится. Она еще очень, очень пожалеет об этом. Но если уж задумали, нужно идти до конца.
Григ сам преодолел оставшееся расстояние. Он не касался ее. Не протягивал руки. Как будто боялся даже сейчас спугнуть Исху. И она была ему благодарна, что он предоставляет ей право выбора.
Ведунья прикрыла веки и осторожно коснулась губ Грига своими. Еле-еле. Поцелуй длился всего миг, она отстранилась и глянула на кучерявую.
— Довольна? — зло бросила ей.
— Совсем нет. Покойников жарче целуют. Выметайтесь отсюда, пока живы, покличу парней, жрец твой костей не соберет.
Исха уже открыла рот, чтобы напомнить о том, что она ведьма, как Григ буквально сгреб ее в охапку, прижав к себе всем телом. Губы его нашли ее жадно и требовательно. Это совсем не походило на все, что когда-либо происходило с ними раньше. Он целовал ее так, словно она была его воздухом, его жизнью. Целовал, как когда-то — Веренир. И это оказалось почти так же приятно. Только на миг она позволила себе потерять контроль. Только на миг отдалась ощущениям. Только на миг представила, что могла бы получить этого мужчину целиком и полностью.
А потом услышала скрипучий смех женщины и ее редкие хлопки.
— Хватит, — прозвучал ледяной голос Веренира. Это был именно его голос, кажется, он терял над собой контроль.
Исха резко отстранилась от жреца, пытаясь отдышаться, и с ужасом воззрилась на десницу, не зная, чего она боится больше: встретиться с ним взглядом или увидеть, что он потерял личину.
Однако личина осталась при нем, а изменения в голосе их провожатая не заметила.
— А этот твой дружинничек ревнует, а, Исха? — снова расхохоталась она. — Ах, любовь, любовь. Теперь верю. Ступайте за мной, — она махнула им точно так же, как в подворотне, и пошла к стене, на которой висела какая-то старая полуистлевшая тряпка, которая когда-то могла быть шторой или скатертью, а может быть, и простыней. Уже очень трудно сказать.
***
Исха рванула за женщиной первая. Сейчас она готова была к любой опасности впереди, к любой неизвестности, только бы больше не встретиться взглядом с Верениром. Это было худшее, что вообще можно придумать. Поцелуй с другим на глазах у того, кому принадлежит сердце… У них и так не все гладко. Далеко не все. Но не станет ли означать этот поцелуй окончательный разрыв? Боже Ясногорящий, почему все так сложно? Почему она просто не может быть рядом с Верениром? Почему на их пути постоянно возникают какие-то препятствия?