Вкус полыни

Осокина Анна

— Вам не за что просить у меня прощения, ваше высочество. Я все понимаю. Мы оба не вполне владеем своими жизнями.

Она хотела добавить что-то еще, но покосилась на охрану и, снова вздохнув, поплелась к своей спальне.

— До завтра, господин десница, — обернулась она у самого входа.

— Уже до сегодня, ваше высочество, — улыбнулся маг, и королевна просияла, тут же исчезнув в своих покоях.

Веренир хмыкнул и повернул в сторону своей комнаты. На какой-то миг подумал, что, возможно, Исха все еще не спит. Он хотел вдохнуть запах

ее волос. Хотел обнять и уснуть, ощущая аромат кожи, но события сегодняшнего вечера вызывали в нем какое-то отторжение, чтобы осуществить это. Более того: он почти был уверен, что она не спит и ждет, пока он освободится. Пока придет к ней поговорить. И он непонятно кому назло решил не ходить к ведьме. Наказывая ее за чрезмерно строптивое поведение.

Темная сторона души ликовала, представляя, что Исха сама постучится к нему. Тихо войдет в его покои перед самым рассветом. И они поговорят. Все обсудят. Помирятся. Но сперва… Веренир прикрыл глаза, ощутив жгучее желание. Еще немного, и он прямо сейчас кинется к этой женщине. И плевать на все.

Нет, нужно держать себя в руках.

Он вздохнул и замедлился, проходя мимо лекарских покоев, но, сжав кулаки, все же стремительно направился к себе.

***

— Исха! Исха! Смотри, как я могу! — кричал Бо с дерева, добиваясь внимания ведьмы.

Она глянула в его сторону, и сердце ухнуло вниз.

— Бо! Немедленно слезай оттуда!

Она хотела посадить на землю не желавшего спать Халима, чтобы кинуться к мальчику, но ее опередил Григ, внезапно появившийся из-за другого дерева. Он был в обычной одежде, не в рясе. Исха сразу подумала о том, что он сделал это намеренно, чтобы она не воспринимала его исключительно как служителя Ясногорящего. Да, когда на нем сидела простая белая рубаха и кожаные коричневые штаны, думать о нем как о мужчине было легче. И все же это не меняло сути. Даже если бы он не являлся жрецом, она все равно не смогла бы согласиться на его предложение. Быть вдали от Веренира сейчас казалось ей смерти подобно.

— Бо, малыш, это опасно, — пожурил Григ и протянул ему руки.

— Я уже взрослый! — заупрямился мальчик. — Сам залез!

— Ты огромный молодец, но давай не будем пугать Исху. Посмотри, как она переживает, что ты упадешь и расшибешь себе лоб.

Жрец говорил это по-доброму, с улыбкой.

— Ла-а-адно, — вздохнул Богрид.

— Давай ко мне, я ловлю! — задорно воскликнул Григ.

Ребенок широко улыбнулся и прыгнул в объятия жреца. Тот притворно застонал и закружил его по саду.

— О-о-ох, ну ты и вырос! Беру свои слова обратно, ты уже не малыш!

— Я об этом и говорю, — так серьезно заметил Бо, что Исха не смогла сдержать улыбку. Хотелось обнять его и зарыться носом в тонкие мягкие светлые волосы.

— Здравствуй, — подошел Григ к ведьме, держа мальчика за руку.

— Здравствуй, — Исха не знала, что еще сказать, но не смогла сдержать улыбку. Несмотря на неловкость, которая ощущалась между ними после вчерашнего поцелуя, она была очень рада

видеть его.

Григ сам начал разговор, избавив Исху от мучительного выбора темы.

— Вчера мы многое не успели обсудить, — вздохнул он, стоя перед Исхой, которая держала на руках Халима. Он уже порывался самостоятельно исследовать сад, тянул ручки ко всему, что видел, но ведунья боялась отпускать его ползать по еще сыроватой и холодной земле. Она не знала, как отреагирует этот младенец на попытки вылечить его с помощью магии, если он вдруг заболеет. А если так же, как Бо в самом начале их знакомства? Она чуть его не потеряла, даже не успев узнать! Теперь мысли о тяжелой болезни ребенка вгоняли ее в тихую панику. Лучше вообще не рисковать.

Слова жреца заставили ведьму замереть. Она еще ничего не успела обдумать. Вернее, о чем тут думать? Просто нужно было решить, как отказать Григу мягко, так, чтобы не ранить его еще больше, чем непременно ранит сама ситуация.

— Слуги уже рассказали мне, что случилось с Сэей и семьей ее мужа. Но я хотел бы услышать все из первых уст, если можно…

Он взял Халимиона за маленькие пальчики, тот вдруг улыбнулся, показав четыре зуба на нижней челюсти и два — на верхней.

— Ого, какой ты у нас зубастый! — рассмеялся Григ.

Ребенок протянул ему обе ладошки.

— Кажется, он хочет к тебе на руки, — усмехнулась ведьма.

— Ну, дети меня любят, — с гордостью сообщил жрец. — Позволишь?

— Конечно, — Исха поднялась, чтобы передать мужчине младенца.

— Григ, — позвал его Бо. Теперь, когда он вспомнил имя человека, который заботился о нем несколько лун, скрываясь от Йерская, употреблял его при любом удобном случае. — Давай поиграем с тобой и малышом!

— Сейчас поиграем, солнце, — ласково потрепал его по светлым прядям жрец свободной рукой. — Дай мне одну щепочку с Исхой поговорить, ладно?

— Ладно, — вздохнул сорванец. — Тогда я пока на дерево залезу!

— Бо! Не надо! — хотела кинуться за ним Исха, но жрец ее остановил.

— Исха, он же мальчик, ты не убережешь его от всех опасностей. Пускай лучше под присмотром оттачивает навыки, чем прячется от всех, чтобы полазить где-то.

Скрепя сердце она кивнула и согласилась с доводами гостя.

— Ты прав, — она покосилась в сторону беловолосого мальчугана, который, как белка, карабкался по сучковатому стволу. — Но мне все равно это не нравится.

— Рано или поздно тебе придется его отпустить.

Исха недобро зыркнула на жреца.

— Я только его нашла.

— Дети растут быстро, — пожал он плечами, нянчась с Халимом.

Она промолчала, потому что не могла не согласиться с ним, хотя и не была этому особо рада. Ей нравилось быть необходимой, а она остро чувствовала, как нуждается в ней Богрид.

Увидев выражение лица ведьмы, жрец по-доброму рассмеялся.

— Ну же, Исха, выше нос, пара зим у тебя точно есть в запасе. Я сам привязался к Бо, сильно по нему скучал все это время.