Вивея
Шрифт:
— Что ты планируешь набить? — Я вздрогнула, не столько от внезапности вопроса парня, сколько от того, что он задал его очень близко ко мне. И когда успел?
Я отвернулась от фотографии ловца снов с синими перьями, которого какая-то девушка набила себе на ребрах и оказалась лицом к лицу с Арчи, который и не думал подвинуться, чтобы дать мне пространства для маневра. Или хотя бы для «подышать».
Я чуть склонила голову на бок, буквально воруя его любимую позу:
— Узнаешь. — Улыбнулась я дерзко,
— Ладно. Тогда не менее интересующий меня вопрос: где? — Ох уж мне это «где», и последовавший за этим взгляд, скользнувший по моему телу…
— А где бы ты хотел увидеть татуировку? На мне. — Игриво поинтересовалась я, чувствуя себя и раскрепощенной, и нервной одновременно.
В конце концов, мы с Арчи так и не зашли на ту самую «четвертую базу»*, выражаясь похабной, но понятной терминологий бейсболистов. С момента в его квартире, точнее, с двух прерванных моментов, между нами только и летали намеки и искры, чертовски нагревая обстановку вокруг. Серьезно, порой я не понимала, как наше окружение не плавится и не стекает. Например, прямо сейчас. Ведь Арчи мог любое слово, даже банальный «привет» произнести так, что мои колени начинали подкашиваться. Буквально. И все эти танцы на самом острие ножа, когда мы делали все чтобы показать, насколько возбуждены, но не переходили последнюю черту, чертовски били по нервам.
Вот и сейчас мой вопрос дал парню возможность медленно провести взглядом по моим ключицам, груди, опуститься по рукам к запястьям, а затем ниже… Казалось, что его воображение рисует на мне узоры татуировок: на обнаженном животе, лопатках, бедрах… И даже мысль об этом заставила меня задышать чуть чаще.
Затем парень поднял руку и припустил лямку моей майки с плеча:
— Здесь. — Он наклонился и нежно поцеловал открытый участок тела, вырвав из моих губ очарованный выдох.
Но на этом он и не планировал заканчивать. Его рука скользнула от моего плеча до низа, перехватив мою ладонь, подняв ее и повернув запястьем к своему лицу. Еще один поцелуй:
— И здесь.
Затем, что-то вовсе невероятное. Арчи Хант опускается на колени передо мной, прямо в тату-салоне, среди темно-оранжевого света, медленно задирает мою футболку, смотря при этом в мои глаза. Я же уже с трудом смотрела из под ресниц, которые мелко дрожали. Его губы дотронулись до моей кожи в районе правой тазовой косточки, моментально вызывая мириады мурашек на теле. — И здесь тоже…
Я не знаю, продолжилась ли бы эта пытка и наверняка к концу ее я бы согласилась сделать татуировку на каждом месте, указанном парнем, но в этот момент в зал зашла женщина, застав нас в весьма интересной позе.
— Почему у меня такое чувство, что я помешала? — Не растерялась, мастер.
— Ничего. — Ничуть не смутился Арчи (в отличие от меня!), вставая с колен. — Мы просто искали наилучшее место для татуировки.
Женщина, хихикнув, понимающе закивала:
— И
— Думаю да. — Улыбнулся Арчи, смотря на меня и на то, как я пытаюсь слиться с красными стенами помещения.
— Ну, тогда приступим. Я Джеф, займусь вами. — Представилась девушка, кивнув мне и сразу обратившись к Арчи. — К вам скоро подойдет Скотт.
Оправдывая ее заявление, в зал зашел здоровенный мужчина, похожий на байкера. По крайней мере его татуировки, борода и кожаная жилетка весьма прозрачно намекали, что где-то рядом с салоном его дожидается «железный конь». Да и вообще, если бы меня попросили нарисовать типичного мастера татуировок, то им был бы набросок Скотта. И уж никак не Джеф: миниатюрная блондинка с шикарным бюстом не по росту и огромными зелеными глазами. Ее пшеничные волосы были убраны наверх с помощью красной банданы в стиле пин-ап.
Обменявшись приветствиями мы сначала сели за разные диванчики, стоявшие в противоположных углах комнаты. Арчи и Скотт, очевидно, быстро сошлись во мнениях. Полистав какие-то каталоги и сделав пару набросков, Хант, подмигнув мне, уселся в черное кресло, и они приступили к работе. Я же показала Джеф фотографии желаемого результата, и она долго и тщательно рисовала эскиз, пока мы не добились идеала.
Арчи, который закончил раньше и появился у моего кресла с перемотанной шеей, как будто надел только часть водолазки, получил приказ «сидеть на диванчике». Я категорически не хотела, чтобы он смотрел на не конечный результат.
Но он плюнул на мои пожелания, когда увидел, как я снова поморщилась. Да, мне было жутко больно. Может кто-то воспринимает все это как щекотку, но мой болевой порог с ними явно не согласится. Тогда Хант поклялся, что даже взгляда на мою руку (именно на ней должно было появиться тату) не бросит, придвинул стул и сел с другой стороны. Он взял мою свободную ладонь и стал рассказывать мне всякие глупости, отвлекая от боли. И у него получалось. Впрочем, как всегда.
— Это потрясающе. — Искренне сказала я, спустя несколько часов, не побоюсь этого слова, ада.
Я смотрела на покрасневшее запястье и понимала, что боль, которую я испытывала, стоила того на все 100 %. И нет, я не пожалею о своем решении. Более того, на мои глаза едва не навернулись слезы и я, не сдержав эмоций, обняла Джеф. Блондинка только и успела отодвинуть руку с тату-машинкой и заулыбалась.
— Ого, какая реакция! Придется сделать тебе скидку, крошка!
— Ну что, теперь-то можно? — Изнывая от нетерпения, поинтересовался Хант.
Я отстранилась от Джеф и, лучезарно улыбаясь, протянула Ханту свою руку. На запястье моем красовалась точная копия браслета с подвесками, подарка моих подруг. Браслета, который теперь всегда будет со мной.
На удивление, вместо ожидаемой… Ну, не знаю, хоть какой-то реакции, по лицу Ханта будто прошла рябь. И вообще парень будто оцепенел и остекленевшим взором смотрел на мою руку. Да, на его лице все еще была улыбка, застывшая, но будто не искренняя.