Вивея
Шрифт:
Я прошла за барную стойку, где чувствовала себя уже как дома. Так уж случилось, что Бен, после того как я заменяла его на баре, решил периодически обучать меня тому или иному способу приготовления кофе и иным премудростям. А может, он просто хотел использовать меня как бесплатного бариста. В любом случае я уже могла приготовить полный набор напитков на основе эспрессо и различную альтернативу для ценителей, от френч-пресса до сифона. При этом сама себе я напоминала химика-лаборанта, которому доверили колбы с секретными зельями.
Арчи устроился на высоком стуле напротив.
— С чего ты взяла,
— Да? Тогда стоило пойти в сферу фотографов, работающих в стиле «ню», с таким явным талантом. — Убежденно отметила я.
— А ты бы стала мне позировать? — Арчи хитро прищурился и, в ожидании ответа устроил свой подбородок на руках, попутно расплываясь в улыбке. — Я бы создал для тебя потрясающий образ. Что-нибудь на природе и обязательно в сумерках, чтобы были тени. Единственная проблема в том, что держать в руках и себя, и фотоаппарат будет слишком сложно, если ты будешь обнажена.
— Тише ты, идиот. — Зашипела я и бросила взгляд на Бена, все еще увлеченно болтающего по телефону и изредка прерывающегося на громогласный смех.
Хант лишь добродушно рассмеялся над моим смущением. Да уж, вгонять меня в краску он любил даже больше, чем фотосъемку, как мне кажется. К слову, он не смог реанимировать свою аппаратуру, и я подарила ему новый фотоаппарат. Выбирать его мы ходили вместе с Сашей и Сью, которая не отпускала своего парня дальше, чем на метр. Всю дорогу до магазина она пыхтела и ворчала, что девушка не должна дарить парню подарки тем более если она с ним так мало знакома. На что Саша напомнил ей, что именно она преподнесла ему на первую «важную дату» (месяц отношений, а как же?) дорогущие часы. Мой ответ был коротким: если у тебя есть возможность и желание сделать что-то приятное небезразличному человеку, то ей обязательно надо воспользоваться. В конце-концов, кто знает, будет ли другой шанс?
Конечно, Хант наотрез отказался брать «дорогостоящий подарок», но когда я действительно чего-то хочу, со мной сложно спорить. Вот и в этом случае все его аргументы и бесконечные «но» разбивались о стену моих убеждений. Правда, полностью победить в этой битве мне не удалось. Сошлись мы на том, что Хант отдаст мне деньги. Точнее, он думает, что я приму деньги, которые он мне отдаст. И к этой, второй схватке, я подготовлюсь основательно, а пока я просто наслаждаюсь, когда Арчи достает из своего рюкзака новый аппарат, чтобы сделать несколько снимков. Ну, при условии, что его объектив не направлен на меня, на чем я иногда парня ловила.
— Между прочим, ты мне не рассказывал о том, как начал фотографировать. — Как бы невзначай произнесла я.
«И вообще о своем прошлом ты не слишком распространяешься» — добавила я мысленно. Парень и правда спокойно размышлял о будущем, о мечте организовать фотовыставку в Лондоне, говорил о настоящем и фотографиях в целом… Но как все начиналось? И была ли у него вообще жизнь «до Санта-Луи»? Это приходилось вытягивать чуть ли не клещами. Хотя, возможно, я бы не заметила этого, если бы не та же Сью Берри, которая при каждом удобном случае говорила, что «ему, конечно, вся эта таинственность сексуальности
— Потому что у меня нет какой-то «особой истории». — Парень сделал саркастичное выражение лица и пальцами показал в воздухе кавычки.
— Как так? — Возмутилась я. — А если ты… Нет, когда ты станешь известнейшим фотографом, что ты будешь рассказывать журналистам? Надо придумать что-то фантастическое. В стиле «через тернии к звездам». Например, ты был маленьким и тебе подарили первый фотоаппарат. Или нет! Ты сам заработал на него! Так эпичнее…
— В детстве я интересовался спортом. В основном футболом и плаванием. — Отозвался Хант.
— Ну, на счет плавания ты не удивил. — Я многозначительно посмотрела на плечи парня, имея в виду не столько их, сколько «крылья», которые вырисовывались на его спине.
— На самом деле с ним я быстро покончил. — Хант посмотрел в бок. Я проследила за его взглядом и увидела столик, за которым сидела пара молодых людей. Они смотрели что-то на планшете, поделив одни наушники на двоих, и синхронно смеялись над шутками с экрана. — Фотографировать я пробовал дважды. Сначала мне казалось, что у меня получается полная лажа. Хотя нет, мне не казалось. — Парень улыбнулся, снова переводя взгляд на меня. — Ну, решил я, не все могут стать гениями. Знаешь, как у нас говорят, волшебная кнопка «шедевр» есть на каждом фотоаппарате, только вот найти ее смог только Кен Роквелл*…
— Что за фрукт? Большая шишка в мире фотографии?
Хант пожал плечами… Пардон, «крыльями»:
— Можно и так сказать, я покажу тебе его работы как-нибудь.
«Лучше бы ты свои показал» — мысленно откликнулась я, а вслух сказала:
— Но была и вторая попытка?
— Да, и она оказалась определяющей. — Выражение лица Арчи стало каким-то… Умиротворенным. Мечтательным. Как будто он вспоминал что-то невероятно приятное. — Один человек увидел мои снимки и, скажем так, настучал по голове. Заставил поверить в себя и на своем примере доказал, что мечты надо осуществлять.
Я наклонилась, позволяя волосам упасть на лицо и спрятать выражение моего лица. Интересно, что за человек заставил Ханта поверить в свои силы? Вряд ли это был тот самый Кен Рокбелл, Рокстелл или как его… Отчего-то я решила, что неизвестная мне личность, подарившая Арчи смысл его жизни, точно носит мини-юбку. Укол ревности, такой острый, будто от тонкой и длинной иглы,
— А моделей ты снимал? — Как бы невзначай поинтересовалась я. Отлично, Вея, ты решила вообще все поводы для нервов найти, да?
— Я не снимаю девушек, они обычно сами…
— А-арчи! — Простонала я. — Ты порой просто невыносим!
— Просто мне нравится видеть, как ты краснеешь. — Улыбнулся Хант. — Но, если ты ревнуешь от одной мысли, что я оставался наедине с какими-нибудь манекенщицами, то…
— Я не ревную.
— Ну тогда ты не расстроишься, узнав, что я занимался и таким.
— Ну вот, а потом ты говоришь мне, что любишь фотографию, потому что это искусство и бла-бла…
— Я люблю то, что делаю для себя. Точнее не только для себя. Я бы соврал, если бы сказал, что не хочу поделиться этим с людьми. Ну и точно не расстроился бы, если бы они были впечатлены моими работами.