Вивея
Шрифт:
— Но ты должна! Вот именно, что прошел уже год. Ты молодая и не должна себя хоронить, тебе надо двигаться. И мы должны жить и возвращаться к прежнему быту, Вивея! Папе надо…
— Если вы так заботитесь о своей репутации, мамочка, то сама подумай, что напишут в СМИ по этому поводу, а? — Добавив яда в голос, прошипела я, пытаясь не дать пробиться истеричным нотам. — Ох-хоу, да я уже вижу эти заголовки! — Я провела рукой в воздухе, будто по невидимой полосе газеты: — «Танцы на костях в доме Преев»! Или нет, как тебе такое: «ПиАр во время чумы: Вивея Прей снова празднует День рождения»! А может быть: «Кто на новенького?
Мама поджала идеально накрашенные персиковым оттенком губы и тихо, обманчиво спокойно произнесла:
— Никто и ничего подобного не напишет, мы это устроили.
Я, не веря своим ушам, уставилась на нее и, едва не задохнувшись, спросила:
— Вы это устроили?! УЖЕ устроили?! Вы УЖЕ готовитесь к этой… Этой дате?! Поверить не могу!
Я вскочила на ноги и заметалась по комнате, вцепившись руками в волосы. Резко развернувшись на пятках, я снова зло уставилась на маму и процедила:
— А о родителях девочек вы подумали? Что скажут и почувствуют они?! Вы будете праздновать День рождения дочери, когда они пойдут на кладбище, чтобы возложить цветы в годовщину смерти?
Мама отвернулась от моего взгляда и посмотрела на дверь или еще куда-то, лишь бы не на меня. Да, она явно об этом думала. Но вот что сказать мне — не знала.
Гнев так сильно переполнял меня и распирал грудь, что я еле-еле дышала. Каждое слово я выдавливала из себя с невероятной силой. И я все еще не верила, что это правда. Мама, моя добрая, чуткая мама, она просто не могла сделать так. А папа? Нет, бред. Это все бред собачий.
— Почему? — Спросила я. — Зачем? Скажи правду, что происходит?
Я уже с отчаянием посмотрела на маму, будто надеясь найти в ее жестах, взглядах и словах ответы на свои вопросы. Да, со мной было сложно, да, прошедший год был кошмаром для всех нас, но нельзя же так резко поменяться? Из мамы, которая делала мне бесполезные витаминные коктейли во властную женщину, требующую… Невозможного.
Мама подняла лицо, которое сейчас выглядело уставшим:
— У нас все не так радужно, Вея. Не только из-за того, что случилось в прошлом году, но и некоторых других проблем… Я не буду вдаваться в подробности. Просто сейчас, чтобы не просто вернуть былое, то, чего мы достигли по праву, но и просто остаться на плаву, мы обязаны показать, что все отлично. И перебить… Это плохое воспоминание, создав новое. Для всех, до кого сможем дотянуться. И твой День рождения прекрасно для этого подходит. Мы подчеркнем твою невиновность для тех, кто еще склонен обвинять тебя в чем-то. — Я открыла рот, чтобы сказать маме, что я, вообще-то, отношусь к этим людям, но она дернула рукой и нетерпеливо поморщилась, повелевая мне замолчать: — А также покажем, что вопреки множеству слухов, сейчас с тобой все прекрасно. Эмоционально, физически и вообще. Чтобы я больше не слышала за спиной этих глупых сплетен на приемах… Я так не могу больше, понимаешь?
Мама в каком-то отчаянном жесте заломила руки, а затем запустила их в свои волосы.
Понимала ли я? Конечно, понимала. Как никто другой. Но в тоже время я осознавала, что прием — это не выход. Это лишь возможность еще глубже зарыть нас в череду сплетен.
— А отец… Он же баллотируется осенью на пост мэра. И если ты хочешь его поддержать, то должна понять…
— Нет.
— Это не обсуждается. — Неожиданно резко «отрезала» мама, резко вставая с кровати. — Праздник состоится. И ты будешь там. Как и все представили Санта-Луи.
— Но мама!
— Никаких «но». — Мама подошла ко мне и взяла лицо в ладони. Прикосновения ее ухоженных рук были нежными, только вот слова били наотмашь. — Я уже начала подготовку и очень надеюсь, что ты примешь в ней участие. Я сказала тебе заранее, чтобы ты свыклась с этой мыслью, и она не стала для тебя очередным стрессом. И поверь, я бы не стала так поступать, если бы это могло принести тебе зло и вред. Я говорила с психотерапевтом и не только с ней… И поняла, что ты готова. Ты гуляешь, ездишь на материк, на концерты и праздники… Ты выдержишь это, ради нас всех.
Я молча взирала на нее, не находя в себе больше слов. Что я скажу? О том, что я уже совершеннолетняя, и мама мне не указ? Бред. Передо мной была моя мать, а не соседка, чтобы кидаться бесполезными подростковыми угрозами вроде как «сбежать из дома».
— И да… — Мама провела большим пальцем по моим шрамам. — От этого мы тоже избавимся. На следующей неделе. Не переживай, все успеет зажить. Современная эстетическая медицина творит чудеса, а твой доктор, мистер Скрау, вовсе волшебник. Замечательные рекомендации и отличное портфолио, я видела фотографии «до и после» удаления рубцов и шрамов — потрясающий эффект.
Она мягко мне улыбнулась, будто не сказала только что того, что разрывает мое сердце и, поцеловав в лоб, вышла из комнаты, затворив за собой дверь.
Я пару секунд стояла в оцепенении, не понимая, что произошло? Ущипнуть себя? Ведь это наверняка один из тех дурных кошмаров, что пугали меня ночами, но принявший новый сюжет… Или лучше сразу ударить себя по лицу, чтобы наверняка?
Но нет, я не сделала этого. Зато я с диким ревом схватила кубок за первое место по конкуру и с размаху вмазала им по двери. Не помогло. Совсем не помогло. Может, попробовать еще на одной награде?
Глава 16. Ты — моя гавань
Я едва ли не сбила Арчи с ног, когда врезалась в его грудь и спрятала в ней лицо. Он был первым человеком, кому я позвонила после разговора с матерью, и, осознав, что если я останусь дома, то моя комната потонет в черепках от статуэток и кубков. Да, бить вещи — не самый мой умный поступок, но и на курсы контроля гнева меня никто не приглашал.
— Хэй, Вея… — Руки парня мигом прижали меня, окутывая уже едва ли не родным теплом и заскользили по спине, успокаивающе поглаживая. — Что случилось? По телефону ты говорила так сбивчиво и непонятно, что я всерьез испугался… И если честно, я все еще до черта перепуган, говори что с тобой и кому мне начистить зад!
Не выдержав, я рассмеялась и подняла глаза на ворчащего парня:
— Ты готов «начистить зад» моим родителям? — Уточнила я, скептически приподняв бровь.
Хант явно смутился:
— Ох, так значит? — Одна его рука перестала меня обнимать и взъерошила темные волосы парня. — Нет, на самом деле я надеялся, что познакомлюсь с ними когда-нибудь, но не в таких обстоятельствах. В этом плане я приверженец старых традиций.
— Традиции знакомства с семьей, а такие есть? Или это снова английские замашки?