Вирус

Сам-Самойлов Ю. Е.

Часть Поцелуек горячо доказывала, второй части племени, что если чужих людей выловили из воды как трофеи, то относится как к пленникам. Заслуженный приз, живое дополнение военной добычи. Забрать в рабство и заковать в кандалы, пока не отработают освобождение.

— Вы че? Дуры последние? У нас же рабства нет. Пока в матриархальном обществе живем. До родоплеменного не дошли в развитии. — Резонно возражали оппонентки. — Пленников кормить, поить надобно. Если трофеи можно честно разделить, по справедливости, то как делить выловленных?

По частям, как говяжий филей? Не выйдет, каннибализм проехали два поколения назад. Выбросить за борт как бесполезный балласт и всего дело. Нет человека — нет проблемы.

— Не по-хозяйски, завоеванным добром разбрасываться! Если рабства в племени нет, не значит, что не имеем права продать живой товар, туда где рабство существует. В конце концов, написать родне пусть выкупают, или вознаграждение выплачивают. И хорошее дело совершили — спасли от смерти пленников и денег заработали.

— Мысль замечательная, но вдруг трофей без роду племени? Нищенки перекатные? Голь бесштанная? И если тетку можем принять в племя, то что с мужиком? Он же колючий, как целоваться?

— Действительно, для нежного Поцелуйского, чувства, товарищ не подходит… Опошлит и перессорит. Отправить за борт, на корм рыбам. И дело с концом. Хи-хи.

— Не правда! Конец — делу венец! Вы меня побрейте, научите. — Впервые подал голос, предчувствуя печальный финал. — Я очень способный ученик, и целоваться умею. Опыт есть!

— Ты умеешь целоваться? — Толпа поцелуек весело рассмеялась. — Не смеши честной народ. С каких пор, мужики целоваться научились? Всего два способа знаете, один при встрече — ознакомительный и второй — после того как, извинительный. Прости дорогая, я сегодня устал.

— Неправда! Светлана подтверди.

— Ну… По неопытности. — Замялась Светлана, краснея неизвестно от чего, как будто признавалась в смертных делах, а не в невинных поцелуях. Странное дело. — Но вы же рассуждали о поцелуях с мужчинами.

— Веселых шуток не понимаешь? В черном юморе не сечешь? Отделяй семя от семядоли. Что не ляпнешь, ради красного словца. Мы шутили, а ты значит, действительно того?

— Ага…

— Так. — Разочарованно протянули Поцелуйки. — Все гораздо хуже.

— Случайно вышло. — Начальница понурила голову. — Немного, пару раз, не больше…

— Как пару раз? Всю прошлую ночь целовались! — Возмутился обманом. — И между прочим, нравилось!

— В порядке эксперимента…

— А как именно? — Не унимались поцелуйки с расспросами-допросами. — В щечку, губы, шейку, или еще куда, в нежное, девичье тело? Говори, сознавайся. Выведем на чистую воду!

— Случайно в губы… Раз в ухо, чуть-чуть шею и плечи…

— Кошмар. Еще куда?

— Руки, грудь с животом…

— Неужели и грудь обслюнявил? — Ужаснулись поцелуйки. — А прямо в рот, грязный язык засовывал? Засосы кровавые оставил, на белоснежном девичьем теле? Зубами шейку покусывал? Влажным носом щекотался? Французский

способ поцелуев применял? Тяжело в ухо пыхтел, шепча разные глупости, гадости и скабрезности?

— Я человек маловоспитанный, слабокультурный, но глупости и гадости людям не говорю и не делаю. — Обиделся на обвинения. — Тем более, если лично и близко-интимно знаком. Извини Света, сорвалось.

— Молчи, не перебивай, мужлан неотесанный. — Осадили поцелуйки, поставив на место. — Слушай, дева, из какого ты племени, если позволила жуткие гадости?! Ни в какие ворота не лезет — целоваться с мужиком. Куда дальше опошлились? До соития докатились?!

— Нет. — Запротестовала Светлана, но окончательно покраснела, потупив глаза в палубу. Не нагрешили, яблока не съели, но стыд жжет уши? — А что особенного? Нормальный процесс.

— Страшный грех на земле, считаете нормальным процессом? — Поцелуйки дружно сплюнули через левые плечи. — Да форменное безобразие, когда мужчина и женщина спят вместе и друг на друге. Непристойная порнография и убийство невинного младенца по сравнению с проступком, баловство и детские шалости.

— А мы не спали друг на друге, только рядом лежали.

— Между вами кинжал был?

— Нет…

— С одеялом или без?

— Когда как…

— Секс присутствовал?

— Не… третьего не было, вдвоем. Да разве с мужчиной уснешь? Храпит и ворочается полную ночь.

— Кошмар. С любовью баловались, или ради спортивного интереса? Сознавайтесь, усугубляйте вину.

— Из любопытства шалили… Из-за научной истины страдали. — Шмыгнула носом Светлана. — По приказу вождины племени Марь Ивановны и колдуньи-ведуньи Флоры Гербарьевны, экспериментировали, и посланы на поиски любви в экспедицию. Ищем.

— Что ж, за племя дикое, если нарушаете табу и занимаетесь половыми извращениями с мужским полом?

— Девы-охотницы, огородницы. В горах живем…

— Вы детей в капусте выращиваете, а из рогов пуговицы клепаете?

— Мы самые. А вы откуда о нас знаете?

— Слухами земля полнится. — Туманно объяснили поцелуйки. — Мы-то наивно считали вашу землю святой и безгрешной. Заветной Шабашной Шамбалой. Легенды ходят, живут в горах девы в чистоте и радости. В непорочности порядки блюдут. Сеют светлое, доброе, вечное. Счастье распространяют, настоящую лав и амур в народ несут… А оно, во как поворачивается…

— Но действительно так и живем. — Горячо запротестовала Светлана. — По древним законам заветным. Только скучно существуем, иногда не петь, выть хочется. Из развлечений — охота на единорогов, работа по домашнему хозяйству и огородные грядки с капустой. Мы наоборот считали, что есть племена, где жизнь устроена лучше. И любовь осталась и прочие развлечения. Васю случайно нашли…, не пропадать же добру, решили выяснить, зачем нужен древний мущина. Решили попробовать новых впечатлений, испытать свежих ощущений…