Вирус

Сам-Самойлов Ю. Е.

Про пленников временно забыли. Убитых паковали в пластиковые мешки, обкладывая льдом. Раненные толстяки зализывали легкие раны, кровавые синяки и шишки. Гребцы гребли, полотеры смывали кровь с палубы. Сер Адмирало — разноцветный, как прочие, но одноглазый, как некоторые, стоял на мостике и руководил процессом. Бездельники и праздношатающиеся отсутствовали. Дисциплина на лодках царила строжайшая. Онократия в действии.

Кто не участвовал непосредственно в сражении, внимательно изучали содержимое награбленного имущества. Горшки, плошки, ложки. Всего

понемногу, но подряд. В хозяйстве сгодится? Содержимое тюков аккуратно сортировалось и раскладывалось на несколько неравных кучек.

— Да, Светлана, попали, так попали…

— Пощады ждать не придется. — Согласилась Светлана, оглядываясь по сторонам. — Что-то не хочется походить на онов…

— Отвратительное зрелище. — Поддержал Светлану, но покривил душой. Не отвратительной, а жуткое.

Самое страшное племя из повстречавшихся на пути. Херки, Мущинки на дереве, Селянки и Транси, рядом не стояли. Куда только не заводит народ, неопределенная половая ориентация, замешанная на равноправии. Пойдут дальше, что объединят и смешают? Продукты на кухонном столе вначале разные на вид и вкус, но если перемешать в животе, непременно получится дерьмо… Как не крути…

— Давай попробуем сбежать?

— И как представляешь?

— Сигануть в воду и нырнуть подальше, поглубже.

— Расстреляют как диких уток.

— Согласен, не лучший выход. Зато умрем не переделанными.

— Боишься переделываться?

— Нет. Не боюсь, но многого не понял, не сделал, не почувствовал, не испытал в качестве мущины.

— Конечная цель одна — оргазм…

— Предпочитаю добираться до оргазма традиционным способом.

— Ерунда. Все там будем.

— Неужели согласна стать одной из жирдяев? — Удивился, не уловив юмора начальницы. — А как же любовь?

— Нужна ли любовь, когда прочие люди, получают удовольствия от жизни, без лишних хлопот? — Тоскливо вздохнула Светлана оглядываясь по сторонам. — Каждый счастлив личным, причинным местом…

— Ну как дела освобожденные? Что за фривольные разговорчики? — Вернулся Семо Серо. Спаситель поучаствовал в схватке, под глазом багровел синяк, а на груди появилась повязка с проступающими следами крови. — Почему не помогаем, трофеи сортировать?

— Команды не было. — Ловко оправдался и наехал на Капрала. — Послушайте Серо Семо, на каком основании, сограждане наезжают на спасенных? Зачем спасали, если ходите изуродовать?

— Кто сказал, будут уродовать?

— Ваши, однояйцевые онократы. Огромное спасибо за освобождение. Спасли из лап Транси, но за спасение отработали — мешки тащили. В полном расчете.

— В расчете будем, когда приведем в должный порядок. — Капрало снисходительно похлопал по плечу. — Цивилизуем, воспитаем и переделаем под правильную, хуманную ориентацию.

— Но…

— Благодарностей не надо. — Перебил Серо Семо. — Гордитесь новой исключительностью… Онократический долг. Не многим выпадает честь быть одними из Онов. Почти бесплатно…

— В каком смысле?

— А что? Захотели на холяву стать онократами? Бесплатно

ничего не бывает. Чтобы вещь оценить, надо ее оплатить. Так же и с чувствами. Пострадал — порадовался и по новой. Получил бесплатный кредит — отдайся с процентами.

— Как запутано. — Усмехнулась презрительно Светлана. — Поподробнее нельзя?

— Напрасно шутите. Как великое, идея проста как мир. Свобода равенство и братство воплощено в реальность. Цель достигнута и движемся в правильном, демо-онократическом направлении.

— Хотели бы идти личной дорогой. Еще пасынка необходимо искать. Пропал. За поворотом реки высадите…

— Нет, нет. Так нельзя. — Воспротивился толстый спаситель. — Пока не проникнитесь великими онократическими идеями, пока не скорректируетесь половыми возможностями, не расплатитесь сполна процентами, и разговора не может быть.

— Да не хотим сстановится Онами! — Не выдержала Светлана. — Уж скорее в Транси переделаюсь…

— Почему?

— Хоть внешне на дев похожи, а вы…

— Неосознанный протест, идет от дремучести и безграмотности. — Снисходительно усмехнулся Серо Семо. — Дикие люди, счастья не понимаете.

— Да Света, попали… — Обернулся к начальнице. — Раньше вызывал интерес у посторонних народов, а сейчас вместе пострадаем. Надеюсь, теперь оценишь мужество…

— Что оценивать? Товарищи несут глупость несусветную, а ты радуешься.

— Сохраняю бодрость духа и самообладание…

— Во-во. — Влез в разговор Серо Семо. — Совершенно верно. Раньше самообладал, а теперь соединишься с переделанной подругой и будете обладать друг другом одновременно в сексуально пазле.

— Хоть введите в курс дела что творите с телами. Подготовьте морально, психически и физически. Охранники намекали, что именно, но хотелось бы знать подробности и частности.

— Да? — Серо Семо почесал кудри и воровато оглянулся по сторонам. — Конечно необходимо выполнять должностные обязанности, но по старой памяти, да за небольшой денежный аванс…

Судя по недовольной физиономии, работать и заниматься делами как рядовые оны, СероСемо не хотелось. Равенство — равенством, но если есть возможность законно сачкануть, то почему и нет? К конце концов и муравей ищет легкой жизни, была бы предоставлена возможность. Инстинкты — вещь тяжелая, против природы не попрешь, но посади членистоногого рядом с кусочком сахара и хрен побежит в муравейник, вначале брюхо жратвой набьет.

— Вначале стулья…

— Уговорили. Но цена увеличивается. — Безропотно согласился Серо Семо. — Сидите смирно не дергайтесь, сбегаю, доложу Серо Адмирало, зайду за наглядным материалом и вернусь.

И толстяк-освободитель исчез так же внезапно, как появился. Грустно переглянулись. Почему? Черт его знает. То ли оттого, что ночью, не довели начатое дело, то ли оттого, что освободители чужого мнения не спрашивали и хотели насильно обратить в другую ипостась. То ли от того, что погода плохая и на лодке укачивало вызывая морскую болезнь. На пресноводной речке? Сомнительные ассоциации.