Ветер истории
Шрифт:
Началось обсуждение. Снабжение от армии для большинства выглядело соблазнительно, но привязка его к отправке отрядов на фронт вызвала спор. Одни твердо стояли на недопустимости такой сделки, другие просто предлагали снабжение принять, пусть и под обещание предоставления отрядов, а потом элементарно кинуть армию. Неожиданной для меня оказалась позиция Сталина в этом вопросе. Он жестко отвергал идею обмана армии.
– Под воздействием массовой и грамотной агитации большинство солдат откажутся стрелять в народ. В людей же обманом получивших имущество, предназначенное для армии и трусливо отсидевшихся в тылу, солдаты стрелять
Большинство с ним согласилось, зато эсеры разругались между собой в хлам. За кидок выступали в основном ветераны движения с опытом террора. Видимо, просто привыкли уже решать все вопросы волевым решением небольшой кучки людей, не интересуясь мнением остального общества. Кроме того, было немало людей считающий, что массы, хотя и устали от войны, но настроены в значительной мере патриотично, а, следовательно, участие ополчения в боях имеет важное политическое значение, равно как и отказ от него. Неожиданно для всех, решение проблемы нашли анархисты. Они спокойно указали на то, что я в беседе с Алексеевым оговорил только об отряде добровольцев и ехать или нет, каждый может решить лично для себя сам, а вот снабжение можно получить на все ополчение. Это успокоило почти всех, даже принципиальных противников сотрудничества с властями. Они просто решили не принимать никаких подачек от властей.
Вторым сложным вопросом оказалось приглашение специалистов из полиции. Тут спор был чисто идеологическим. Усугубляло положение то, что связи между революционным и криминальным подпольем были столь многочисленны и глубоки, что проложить четкую границу между ними было просто невозможно. В итоге, сошлись на том, что именно взятие полицейских функций на себя и позволит революционерам отделить своих от простых уголовников.
Остальное обсудить уже не успели - начали собираться командиры дружин, а многие партлидеры просто не захотели обсуждать серьезные вопросы в присутствии 'профанов'. Да и вопросы оставшиеся большинство считало не политическими. Я же, воспользовавшись тем, что собрания оставалось еще двадцать минут, сбежал на кухню. Хоть чаю хлебну, а опять говорить придется и на много больше.
Я оказался прав, говорить пришлось на много больше. Командиры интересовались не только политикой, но и практическими вопросами. Особенно пайками. В городе был острый дефицит продовольствия. Нормы хлеба были ниже блокадных. Массового голода, правда, не было. Владельцы заводов и фабрик завозили продукты своими силами и продавали рабочим в лавках на территории предприятий по сравнительно низким ценам. Военные тоже имели свое отдельное снабжение, а кроме того были еще и коммерческие поставки. Так что пока одни сутками простаивали в очередях за куском хлеба, в ресторанах ушлая публика гуляла как в последний раз.
Зато, вопрос о поездке на фронт командиры рассматривали в совершенно другом ключе. Собственно от командировок никто не отказывался, тем более на добровольной основе. Уперлись командиры в вопрос подчиненности армейскому командованию. Доверия к нему не было никакого. Что неудивительно после всех историй услышанных от фронтовиков - инструкторов. Кстати, часть из этих инструкторов была здесь в качестве командиров и особо против подчинения не выступали.
Споры затянулись до вечера. В зал несколько раз заносили чай, а часть участников совещания убегали на кухню поесть, когда обсуждали вопросы за пределами их интересов. Я охрип, повторяя одно и то же по много раз. Больше всего пришлось повторять, что предложения поступили не от меня, а от властей, а их только передаю для общего обсуждения.
И вот все вопросы обсуждены, народ тяжело дышащий, красный и потный от ругани несколько подуспокоился, а ведь по-первости чуть не подрались. Уже знакомый мне по работе с гарнизоном Максим, хриплым, как и у меня, голосом зачитывал выработанные решения и просил голосовать по каждому пункту. В итоге собрание постановило:
1. Положенный милиции паек затребовать у Петросовета на все ополчение.
2. Инструкторов по полицейской работе пригласить, но все кандидатуры проверять на причастность к антинародной деятельности.
3. Для борьбы с преступностью выделить часть ополчения со своим руководством. Руководство назначить отдельным совещанием.
4. Потребовать выдачу агентов полиции и охранки.
5. Создать штаб боевой части ополчения со службой снабжения фронтовой добровольческой дружины.
6. Разработать программу боевой учебы ополчения.
7. Получить снаряжение, боеприпасы и довольствие от армии.
8. По окончанию программы обучения отправить на фронт добровольцев численностью не более десятой части всего ополчения на условии независимости его от командования армии. Взаимодействие осуществлять путем согласования действий с армейским командованием.
9. Ответственным по всем военным вопросам утвердить товарища Волкова.
10. Создать штаб производства для координации усилий по изготовлению бронеавтомобилей и прочих вооружений.
11. Назначить ответственных на всех задействованных заводах и фабриках.
Ну, вот и все. Собравшиеся облегченно выдохнули и жизнерадостно зашумели, обсуждая прошедшее собрание. Мне лично не нравилось лишь то, что меня опять назначили ответственным, а не командиром. Как-то напрягал этот неопределенный статус. Ну да ладно, зато теперь не одному воз тащить. Нет, мне, конечно, помогали и весьма активно, но эта помощь порой усложняла работу еще больше. Вот взять, к примеру, недавнюю инициативу выборжцев с перестановкой корпусов бронекалек на Квад. Идея отличная, но мне сообщить никто не удосужился. И как в таких условиях что-то организовывать? Вот то-то и оно.
Легче всего решился вопрос с довольствием. Петросовет сам стремился закрепить ополчение за собой, и содержание бойцов рассматривал как один из способов приручения и контроля. Правда, возникла одна небольшая заминка. Один из незаметных помощников членов исполкома, я так и не понял кого из них, вдруг начал занудно доказывать, что довольствие положено только тем милиционерам, кто служит на постоянной основе, а не только по вечерам. От такого заявления вполне правильного по сути, даже сами члены исполкома растерялись. К счастью пришедшие требовать своего представители ополчения оказались матерыми волками различных диспутов и проблему даже не решили, а просто смели с барственной непринужденностью.