Ветер истории

Шилкин Владимир

На обзвон я потратил весь остаток вечера, большинство нужных людей у телефона не сидели, и их пришлось разыскивать. Наконец, это муторное дело завершилось и я, устало выпустив воздух, уселся на стул. До сих пор мне приходилось стоять, поскольку какой-то умник догадался прикрутить аппарат на стене на уровне груди.

– устал?
– спросила Лена сочувственно.

– не столько устал, сколько задергался. Уж больно много новостей сегодня.

Хлопнув по коленям, я решительно встал.

– Все на сегодня. Пора к себе ехать. Завтра день будет насыщенный и чем кончится неизвестно. Надо выспаться, пока есть возможность.

– Куда ты уже поедешь на ночь глядя. Пошли, у меня

заночуешь.

Я радостно согласился, но по прибытию был жестоко обломан. Спать меня Лена отправила на кушетку, а сама улеглась на кровать за ширмой. Кушетка выглядела обжитой. Как я узнал намного позже, у Лены часто ночевали товарищи, а то и прятались неделями, но все, как и я оставались лишь товарищами. Репутацию она имела монахини революции.

В приемной Львова я появился без четырех минут одиннадцать, то есть на четыре минуты раньше времени. Фрейдовщина здесь мировосприятие людям еще не исказила, так что можно надеяться, что никаких выводов из этого князь делать не будет. На входе меня спросили, кто я такой и с какой целью явился и, получив ответ, подробно объяснили, как пройти к князю. Уже когда я направился по указанному маршруту дежурный на входе взял трубку и сообщил кому-то о моем прибытии. Меня такая простота организации, мягко говоря, удивила. Ведь, целую эпоху политического террора пережили, только что революции произошла, а они даже документы не проверили. Про маузер, открыто висящий на боку, даже говорить не буду, итак понятно - бардак.

– Господин Волков?
– утвердительным тоном спросил секретарь, увидев меня.

– Да.

– Проходите, министр Вас ждет.

Ого, даже ждет! Интересно, однако. Я зашел в кабинет и увидел за столом пожилого человека с уставшим лицом. По всей видимости, это и был князь Львов. Интересно, лицо у него усталое всегда или ночь была напряженная? Справа от стола располагался благообразного вида военный с седыми усами лихо загнутыми к ушам и в очках с тонкой оправой. Точно установить его звание я не смог. В армии я провел не так много времени и в погонах высшего командного состава не разбирался. Собственно, до сих пор, я из генералов видел только начальника своей дивизии, начальника Школы и Федорова. Причем во всех случаях меня заранее предупреждали, как к ним положено обращаться. Таких погон как у присутствующего генерала ни у кого из них не было. Ну, был еще набег царя со свитой в госпиталь, но это не в счет. Методом исключения, я пришел к выводу, что это генерал Алексеев. Поскольку фуражку я по гражданской привычке снял, зайдя в помещение еще внизу, то сидящих приветствовал решительным кивком, который при должной четкости исполнения и прямоте спины считается поклоном. Алексеев на это едва заметно поморщился, видимо решил, что я специально снял головной убор, чтобы честь им не отдавать. Ну и ладно. Князь отреагировал на мое появление совершенно иначе.

Он бодро выкатился из-за стола и радушно улыбаясь, шагнул мне на встречу.

– Здравствуйте, гражданин Волков! Или может Вам больше нравится обращение 'товарищ'?

– Нет, спасибо. Мне как человеку военному это будет не совсем комфортно.
– отмазался я от такого панибратства, тем более, что в тоне князя явно чувствовалось старательно скрываемая снисходительность. У генерала взгляд немного оттаял. Похоже, он недолюбливал Львова и его манеру общения с нижестоящими.

– Ну, чтож, как Вам будет угодно - хохотнул князь - в любом случаи я рад приветствовать у себя человека внесшего свой вклад в дело обретения Россией гражданских свобод!

Князь, одобрительно похлопав меня по плечу, уселся обратно. Спохватился, предложил сесть мне и, раскрыв, лежащую на столе папку, перешел на более деловой тон.

–

Вы гражданин Волков, наверное, уже слышали, что я недавно принял пост министра внутренних дел?
– начал князь и удивился моему отрицательному покачиванию головой. Нелегко ему поверить, что кто-то не следит напряженно за перестановками в правительстве.

– Ну что же, в таком случаи, Вы, очевидно, не слышали о моем указе, о привлечении к службе в милиции лучших из чинов прежней полиции. Однако, как человек некоторым образом причастный к поддержанию порядка в Петрограде, должны понимать причины этого, скажу откровенно, неоднозначного решения.
– Львов дождался моего кивка и продолжил - Мы, господин Волков, весьма высоко оцениваем ваш вклад в дело установления порядка и спокойствия на улицах города. Насколько мне известно, возглавляемая Вами рабочая милиция добилась неплохих результатов на патрулируемой ей территории. Между тем, мне докладывают, что криминальный элемент наводящий ужас на городскую общественность, совершенно не скрываясь, обитает в рабочих районах. Милиция же не видит в них никакой угрозы лишь от того, что совершают они свои злодейства вдали от их дома.

– Да, господин министр, такая проблема существует, и я как раз планировал ее поднять в числе прочих на сегодняшнем совещании. Стихийный порыв масс пора вводить в созидательное русло.

Министр мельком переглянулся с генералом и заглотил наживку целиком, аж лицом просветлел.

– Прекрасно! Вот видите, мы с Вами мыслим в одном ключе!
– торжествующе сообщил он мне - Вы как военный человек не можете не понимать, сколь важен порядок и дисциплина во всяком деле, а порядок и дисциплина не возможны без единоначалия.

Ага, все-таки хотят ополчение под себя подмять. Ну-ну. Министр, между тем, продолжал разглагольствовать.

– Совершенно необходимое дело наведения в городе порядка, требует от нас объединения усилий всех ответственных граждан! Если общество выступит против преступников единым фронтом - на слове 'фронт' князь глянул на Алексеева, видимо проверяя, как тот отреагирует на использование военного термина - то не только в Петрограде, но и во всей России в скором времени установится прочный порядок и благоденствие. Но для этого, как вы, конечно, понимаете, необходимо, чтобы все эти усилия направлялись и регулировались одной волей.

Я считаю и думаю, вы сударь, со мной согласитесь, что рабочая милиция должна официально придти в подчинение министерству внутренних дел. Я прав, гражданин Волков?

Князь уставился на меня взглядом, исполненным торжественного осознания историчности момента.

– В целом, господин министр, я разделяю Ваш взгляд на проблему - осторожно начал я отвечать - Однако, есть ряд проблем, которые не позволяют решить их столь прямо и решительно.

– Что же это за проблемы?

– Во-первых, в недавних событиях полиция и рабочие пролили немало крови друг друга. Участники рабочих патрулей просто откажутся нести службу вместе с недавними врагами. Тем более, что счеты их не ограничиваются лишь февральскими столкновениями. Рабочие прекрасно помнят и девятьсот пятый год и более ранние обиды.

Во-вторых, рабочие патрули действуют на голом энтузиазме и свою службу в патруле рассматривают как разновидность домашних дел. Так что попытка министерства руководить поддержанием порядка в их доме, будет воспринята как вторжение в их частную жизнь.

В-третьих, рабочие просто не вполне доверяют правительству и будут держаться за свою самостоятельность до конца и если понадобиться, отстаивать ее силой оружия. Благо такой опыт у них уже есть.

– Вы хотите сказать, что если вы отдадите им такой приказ, то они откажутся его выполнять?