Ветер истории
Шрифт:
– А имя у этого невинного страдальца есть? Кто он Вам, кстати?
– Капитан Баранов, это мой жених.
– Жених?
– удивился я - Надо же, я и не знал, что вы обручены и никто в полку, как мне кажется тоже.
Саша смутилась.
– Мы недавно познакомились, уже здесь. Я отправила папе телеграмму. Он знаком с отцом капитана и учитывая скорую его отправку на фронт, дал свое согласие. Хотя расстроился, конечно, что все случилось так внезапно и не имеет возможности лично познакомиться с женихом. Вы ведь его отпустите, Сергей Алексеевич?
Вот, оказывается, почему она так сияла при последней нашей встрече, любовь
– Сейчас разберемся, Александра Александровна.
– Я повернулся к греющему уши заму - Капитана арестовали по поводу или просто?
– Дык, офицер же! Как вы и велели, всех офицеров и полицейских под арест. Этот-то спокойный, не ругался.
– Не волнуйтесь, Александра Александровна, его арестовали временно для его безопасности. На улицах сами видите, что творится. Могут и убить без всякого повода. Как только страсти утихнут и установится порядок его, как остальных освободят. Так что можете спокойно идти домой и поспите по-человечески.
– Спасибо, Сергей Алексеевич, а можно его сейчас увидеть? Я совсем не долго, обещаю!
– Можно, конечно.
Я велел ближайшему патрульному проводить Сашу к жениху, а сам отвел зама в сторонку и спокойно и обстоятельно выложил ему, что думаю о его управленческих талантах. Тот вздыхал, краснел, тупил глаза и в итоге признался, что командование ему в тягость, решения принимать самому ему страшно и вообще он бы лучше простым патрульным походил, а командование кому другому передать. Быстро провели собрание, на котором начальник патруля рассказал о своей неготовности отвечать за людей и подал в отставку. Народ выбрал нового начальника, которого я проинструктировал, особо указав, что главный на земле он и решения принимать ему, а я уже им не начальник и занимаюсь другим делом.
Покончив с этим вопросом, мы с Климом укатили в Петросовет. С Сашей я так и не попрощался. Ну и ладно, она дочь военного и думаю, поймет, что служба важней приличий.
Думаете я расстроился из-за ее обручения? Отнюдь. Не строил я на нее никаких планов. Не та это девушка чтобы роман с ней закрутить. С такой или на всю жизнь или никак, а связывать с Сашей жизнь я не хотел. Она девушка замечательная, практически идеальная, но не для меня. Подумывал я о ней, если честно, ведь и правда хороша. Остановил меня, как ни странно, старый советский сериал 'Офицеры'. Я его в интернете посмотрел по рекомендации одного знакомого по тому же интернету. Есть там в самом начале один момент, который меня покоробил. Когда чета главгероев прибывает на заставу и заселяется в отведенную им хибарку, молодая супруга героя оглядывается и что-то со вздохом бормочет по-французски, а когда муж спрашивает 'чего?', небрежно так отмахивается, мол ничего. Типа о чем с тобой неучем говорить, все равно не поймешь. Авторы-то фильма, неверное, хотели показать ее ученость, но в интеллигентском своем позерстве, превратили эту ученость в утонченное хамство. Ну ведь хамство это говорить на незнакомом мужу языке в его присутствии, когда и нужды в этом нет и отмахиваться от вопросов. Вроде как просто ткнула его носом в разность социального уровня.
Нет, я не подозревал Сашу в подобных наклонностях. Наоборот, точно знал, что она-то как раз крайне деликатна и никогда даже простому солдату не давала понять, что образованнее и чем-то выше него. Но одно дело беседа, а другое жизнь. Все равно чувствоваться будет. И дело
В Петросовете царила суета, неразбериха и странная смесь эйфории с паникой. Точнее часть суетящихся здесь людей пребывала в эйфории и рвалась не то арестовывать царя, не то издавать радикальные законы, а часть тихо паниковала. Выяснить в чем дело удалось, лишь поймав одного из пробегавших деятелей и рыкнув на него для острастки, чтобы не вырывался. Пойманный сообщил, что к городу приближается карательная экспедиция под командованием генерала Иванова, вырвался и убежал по своим сверхсрочным делам.
Странно, ни разу не слушал, чтобы февральскую революцию подавляли какие-то войска. Впрочем, я и о городских боях не слышал, искренне полагая, что эта революция прошла бескровно. Чтож , мне же легче, как раз в струю со своими идеями попаду. Я перехватил еще одного деловитого работника.
– Где штаб обороны революции?
– спросил с максимальной суровостью.
– Что? Такого органа пока нет. Вам, пожалуй, надо обратиться в 17-й кабинет.
– Спасибо, товарищ.
Товарищ целеустремленно ушагал по коридору, а я пошел искать нужный кабинет. Нашел довольно быстро, просто двигаясь в сторону максимальной суеты. Одного из работающих в кабинете я узнал - ему меня представлял Кромков, а вот мне его представить забыл. Тем не менее, я решительно направился к нему.
– Здравствуйте товарищ, что там за каратели к нам направляются?
– А, товарищ Волков! Здравствуйте, здравствуйте. С отрядом генерала Иванова пока ничего не понятно. Он уже рядом, но атаковать не решается. Не знаю почему. Возможно, подкрепления ждет.
– Если дождется, революции конец. По крайней мере, вероятность этого высока.
– Вы, товарищ Волков, рассуждаете как военный, а ситуация несколько сложнее и количество штыков сейчас не главное.
Петросоветовец встал в картинную позу, видимо, собираясь толкнуть речь или прочитать лекцию, но я его опередил.
– Я прекрасно понимаю, что вы имеет в виду. Вы смотрите на гарнизон и полагаете, что с карательными войсками произойдет то же самое. Что они восстанут и наши силы лишь увеличатся. Я прав?
– не дожидаясь ответа, я продолжил - Но вы не учитываете один фактор. Пополнение будет не из тыловых частей, а с фронта. Там солдаты и разагитированы меньше и к тыловикам они относятся не особо по-братски. Если у карателей найдется толковый офицер, который догадается не только в карту пальцем тыкать, но и проведет среди солдат разъяснительную работу в нужном им ключе, то солдаты будут воевать всерьез. Наши же силы совершенно дезорганизованы и боеспособность их никакая. Решительного натиска они не выдержат.
– Что такого может сказать им офицер, чтобы солдаты стали убивать своих товарищей?
– кинулся в идеологический бой какой-то незнакомый революционер.
– Например, что это не товарищи, а тыловые крысы прятавшиеся за их спинами от войны, а теперь за немецкие деньги продавшие Отечество и их самих. Было бы желание напрячь мозг, а что сказать всегда найдется.
– У вас есть конкретные предложения или вы просто попугать нас зашли?
– раздраженно спросил первый собеседник.