Ветер истории
Шрифт:
– Ой, спасибо Елена Владимировна.
– протянул я ей стакан.
– Да ладно уж, вчера на ты перешли. Леной зови.
– А-а-а...
– Не было ничего - отрезала она - Ты себя прилично вел, не посягал и не намекал даже и другим не позволял.
– фу-у-у, отлично! Как там обстановка?
– Все хорошо, с моряками у нас теперь полное взаимопонимание и уважение. Даже в установке пушек помочь обещали. Умеешь ты с людьми договариваться, я бы не смогла с них столько всего выжать.
– Ну и славно. Пора делами заниматься. Сколько сейчас времени?
Лена молча показала мне мои часы. День был в разгаре,
Первым делом мы поехали на Петроградку. Точнее на собрание тамошней большевицкой ячейки, где решался очень важный для меня вопрос. Дело в том, что я подал заявление о вступлении в партию. Конечно, проще было вступить в РСДРП у каких-нибудь межрайонцев или меньшевиков, а потом просто примкнуть к большевикам и я бы считался ими вполне своим. Я даже одно время думал так и сделать, но по здравому размышлению пришел к выводу, что определяться политически надо сразу точно. Глупо было, конечно, напиваться перед таким важным мероприятием, но что уж теперь после драки кулаками махать, тем более, что не пьянства ради, а общего дела для.
Прибыли мы вовремя, что уже было хорошо. Лена в собрании не участвовала, так ни к большевикам, ни к Петрогадской Стороне отношения не имела, но присутствовать ей разрешили. Кроме нее приглашенным гостем из ячейки Нарвской Стороны присутствовал Сыпченко. После революции строгость конспирации несколько спала, к тому же формально межрайонцы и большевики были все еще однопартийцами да и знали ветераны подполья друг друга прекрасно. Клим предпочел остаться в коридоре.
Первым слово взял председатель. Имени я его не знал, партийной клички тоже да и вообще видел в первый раз.
– Ну чтож, товарищи, начнем.
– степенно начал он, встав - Товарища Волкова мы все знаем и в деле видели. Знаем, что человек он решительный, за короткий срок сделавший для революции довольно много и сейчас делает большое дело. Так что товарищем его я называю без всяких сомнений. Однако, человек он новый и много о нем мы не знаем. Главное же чего мы не знаем, так это знает ли сам товарищ Волков в какую партию он хочет вступить. Товарищ Волков, вы сказали, что хотите вступить в партию именно к большевикам, а почему из всех революционных партий вы выбрали именно нас. Вы знакомы с политической платформой большевиков? Каковы ваши собственные взгляды на нынешнюю Россию и какой бы вы хотели ее видеть в будущем?
Хитер товарищ, с подвохом вопрос задал. Я встал и секунду подумав начал отвечать.
– С политической платформой вашей меня ознакомил товарищ Фридман. Большевиков я выбрал из следующих соображений. Это партия нацеленная на результат, а не на борьбу вообще. У вас есть четкое понимание, что делать после революции. У вас есть дисциплина без которой ничего работающего не создашь. У вас есть внимание к мнению народа и четкое понимания его интересов и чаяний. При этом большевики не впадают в благостную мечтательность о мире всеобщего счастья, а трезво смотрят на мир, видя и необходимость серьезной разъяснительной работы и неизбежность конфликтов интересов разных социальных групп. Ну это по техническим характеристикам партии. Теперь по идеологии. Мою позицию по ряду вопросов вы могли увидеть в статьях которые я писал в соавторстве с товарищами Кромковым и Еленой Владимировной.
Говорил я долго. Потом были вопросы и по идеологии
Потом выступали Фридман и Сыпченко. Лену тоже попросили рассказать о работе со мной.
– Ну что, товарищи, еще у кого-нибудь есть вопросы к товарищу Волкову? Нет? А к товарищу Елене?
– председатель оглянулся и убедившись в отсутствии вопросов продолжил - Ну стало быть пора перейти к обсуждению кандидатуры. Вас товарищ Волков и гостей прошу обождать снаружи. Не взыщите, товарищи, конспирация.
Председатель лучезарно улыбнулся, показывая, как сам он нам полностью доверяет и как не надо нам обижаться. Ну мы, собственно, и не думали. Понятно, что людям надо обсудить меня без оглядки на приличия, уж больно необычным был мой случай. В коридоре сидели молча. Сыпченко имел вид торжественный и напряженный. Он за меня ручался перед собранием и теперь, похоже, решение ячейки было и своеобразным испытанием на доверие товарищей его мнению. Лена тоже переживала за меня, но чисто по человечески, как если бы я сдавал экзамены в институт. Клим спокойно дремал на лавке. Я демонстрировал абсолютное спокойствие.
Недолгое, в общем-то, но утомительное из-за молчания ожидание, наконец, закончилось. Нас позвали в комнату.
– Ну что, товарищи... Посовещались мы и решили...
– председатель выдержал паузу для придания значимости и продолжил - что товарищ Волков вполне сознательный последователь большевизма и достоин стать членом партии.
Фу-у-у... надо же, я оказывается, все-таки волновался. А председатель гад такой еще и паузами мучает.
– Так вот, партийное собрание постановило по рекомендации товарищей Фридмана и Сыпченко принять в партию товарища Волкова после набирания им кандидатского стажа в два месяца.
Ну испытательный срок это было ожидаемо. Товарищи по революционной борьбе стали подходить с поздравлениями, хлопать по плечу и жать руку. Лена, почему-то, трясла мою руку особенно восторженно. Вообще, странное ощущение. Вроде все по-прежнему, планы не изменились, но восприятие уже иное. Теперь уже не просто энтузиаст, теперь долг на плечи лег. Прямо как штамп в ЗАГСе поставили. Со Светкой так же было. Вроде как жили вместе, так и живем, а все как-то иначе стало, не просто вместе, а семья.
– Поздравляю, Сергей Алексеевич - крепко пожал мне руку очередной товарищ.
– Нам такие товарищи нужны.
Этого товарища звали Михаил. С ним я познакомился недавно, он был комиссаром всех дружин Петроградской Стороны. Такое доверие ему оказали за множественные заслуги перед революцией. Михаил был опытным подпольщиком, участвовал в прошлой революции да и в этой успел отличится - взял под контроль Финляндский вокзал, разоружив охрану. Лицо казалось знакомым. Это кажущее знакомство некоторых лиц для меня уже стало как паранойя, каждый раз мелькает мысль 'а вдруг это кто-то из Героев' и начинается насилование памяти. Хотя чего ее насиловать-то - чего не знаешь, того не вспомнишь. Надо просто фамилию Михаила узнать или партийную кличку.