Ветер истории
Шрифт:
Генерал спустился, хорошо поставленным голосом громко выразил нам свое удовольствие и даже толкнул небольшую речь. После ответного рева, подошел ко мне и милостиво похлопал по плечу.
– Вижу, Константин Эммануилович не ошибся в выборе. Порадовал старика, порадовал. Верю, что германца будешь бить так же лихо! Да что я? Ты же его уже бьешь! На сколько я знаю, за сбитый аэроплан награду ты еще не получал.
– Никак нет, ваше превосходительство. Мы не за награды сражаемся, а за Отечество!
– Как и все мы!
–
– Однако, заслуживших награду отмечать необходимо.
Генерал не оборачиваясь протянул руку и в нее тут вложили крест, который он повесил мне на грудь на мгновенье замерев при очередном пшиканье магния. Да, в пиаре тут толк понимают, даже не зная такого слова.
– Ваше превосходительство, уничтожение вражеского аэроплана заслуга всего экипажа. Только благодаря слаженным и четким действиям каждого этот бой был выигран.
– Ну этот вопрос командир полка решит сам.
– отмахнулся генерал.
Публика снова прошлась вокруг нас. На этот раз шли не единой колонной, а разбрелись. Несколько офицеров осмотрело броневики и даже заглянуло во внутрь, а парочка наиболее любопытных направилась к мишеням. Генерал же беседуя с серьезным гражданским в очень догом на вид костюме прошел к установленному за время представления столу, куда тут же подтянулось большинство. Начался светский вечер, а нам прислали четыре бутылки запретного вина и отпустили. Фу-у-ух, вроде все закончилось.
Я отправил мужиков в расположение, а сам решил пройтись пешком - надо было перевести дух и подумать.
– Сергей Алексеевич! Здравствуйте. Поздравляю вас!
Это была Сашенька. Ее появление стало для такой неожиданностью, что даже не сразу понял о чем она говорит.
– С чем?
– Ну как же, вас же георгиевским крестом наградили. Уже вторым и за столь короткий срок.
– Ах это. Спасибо, Александра Александровна. Вас отец не заругает за то, что ушли и с нижними чинами общаетесь да еще наедине?
– Нет, что вы, папа знает, что я не люблю бывать в обществе, а с нижними чинами я в госпитале постоянно общаюсь. Сергей Алексеевич, а почему вы не поехали со своим отрядом?
– Я всю неделю непрерывно езжу, а сегодня так и вовсе накатался всласть. Ну а вы почему пешком?
– Я только до санитаров пешком, а там с ранеными до госпиталя доеду. Их сейчас немного, но все же есть каждый день.
– В этом платье? Не жалко? У нас рессорная повозка есть. Хотите, я прикажу ездовому вас доставить?
– Ну что вы, я уже привыкла к госпитальным двуколкам, а на бричке лучше раненных отвести - им нужнее.
Хороший она человек все таки, а я обормот даже не удосужился до сих пор узнать, что моя бричка бричкой называется.
– Как скажете, Александра Александровна.
– козырнул я - Кстати, вы не знаете кто это газетчикам про меня рассказал? а то такую чушь настрочили, что перед разведчиками
– Извините, Сергей Алексеевич. Это я.
– Сашенька смутилась.
– Вы? Зачем?
– Ну как же! Ведь вас не наградили за этот подвиг. Охотники уже давно награды получили, а вам задерживали. Это не справедливо, а папа сказал, что это дело полковника Петухова и он вмешиваться не станет.
– Полковник награждение хотел на сегодня оставить.
– автоматически пояснил я - не стоило это делать. Слухи могут пойти. Зачем вам это? Да и мне ни к чему, чтобы все мои успехи знакомством с вами объясняли. И вообще ни к чему мне лишнее внимание начальства.
– Извините, Сергей Алексеевич, я не подумала об этом.
Мне стало стыдно. Расстроил девушку, а она как лучше хотела, заботилась обо мне. Стоп. Заботилась. Спокойно, Серега, спокойно. Эта девушка не для тебя. Ты женат, а она генеральская дочка, практически инопланетянка в местных условиях. И вообще на кой такая нужна? Она же ничего о жизни не знает, а уж о сексе тем более и подмышки у нее наверняка мохнатые. Ну вроде уговорил себя, осталось ее уговорить.
Дальше разговор шел как-то скомкано, оба чувствовали себя неловко. Оживилась Сашенька только когда разговор зашел про госпиталь. Тут она чувствовала себя уверено, а главное можно было легко перевести разговор на другие проблемы. Она рассказывала о нехватки некоторых лекарств и сложностях некоторых типов ранений. Одна тема меня зацепила. Часто при повреждениях костей конечности становились короче, а если сложили неправильно, то и кривые.
– Знаете, кажется я знаю как эту проблему решить.
– Как?
– Ну на словах это объяснить трудно, я лучше нарисую сейчас.
Как только мы дошли до сарая я набросал на бумажке аппарат Илизарова как я себе его представлял. Знал я только общий принцип, поэтому подробности прорисовывать не стал. Чай технически грамотные люди найдутся, а ничего сложно там нет. Сашенька внимательно следила за карандашом и моими пояснениями, а потом завороженно прошептала
– Это же гениально! и так просто! Сергей Алексеевич, вам непременно нужно учиться! Вы столько замечательных изобретений можете сделать!
Ну вот, и эта туда же!
– Ну скажете тоже. Это так, ничего особенного. К тому же бронеотрядом пока командовать некому.
Теперь смутился я. Приписывать себе чужое изобретение не хотелось, а сказать, что не мое не могу. К счастью тут явился ездовой и сообщил, что бричка готова и я принялся прощаться и деликатно выпроваживать Сашеньку.
– Сергей Алексеевич, я сегодня же покажу это профессору!
– Сашенька размахивала бумажкой - Он сразу поймет, как это важно и сделает все возможное для скорейшего применения вашего приспособления, я уверена!