Ветер истории
Шрифт:
Первых немцев мы догнали буквально через две минуты. Они нагло перли походной колонной и появление наше застало их врасплох, как, впрочем и нас. Несясь на бешеных почти 30 км в час, мы прошли поворот и чуть не врезались в замыкающих колону гансов. Продольный огонь по колонне из пулеметной спарки в упор - страшное дело. Пули пробивали по три-пять человек насквозь и немцы умирали раньше чем успевали упасть их товарищи убитые той же пулей раньше. Была бы колона покороче так бы всех на дороге и положили. Ну а здесь не вышло. Германцы довольно резво сориентировались и ломанулись к лесу. Добежали немногие, но нам хватило и их. Пехотинцы забежав в лес, тут же залегли и открыли по нам огонь из винтовок. Хорошо еще, что водила мгновенно отреагировал и рванул вперед, объехав трупы по обочине. Стрелять на ходу было невозможно и немцы стали палить бегло. Пули звонко лупили
– Ну теперь ты настоящий Криворучка.
– схохмил водила не оборачиваясь. Раненный не обиделся - привык уже, что над его фамилией все время подшучивают. Перевязали на ходу, вроде и правда держится уверенно. Еще две колоны нагнали по пути, но там уже не останавливались. Сходу сметали немцев огнем и колесами за неимением бампера и летели дальше. Разбежавшиеся остатки нас не интересовали. Ловить их по лесу дело долгое да к тому же бесполезное по большому счету. Что эти десяток-другой рассеянных по округе солдат могут сделать? Глобального ничего, а на не глобальные угрозы нам размениваться некогда - товарищи у мостика через овраг ждут. Быстро долетели до позиций второго батальона, убедились, что немцы сюда дойти не успели, предупредили о разбежавшихся по округе гансах и рванули назад. Сразу, однако, вернуться не получилось. У развилки остановились - показалось Криворучке, что стрельбу слышит. Прислушались - ан нет, не показалось. Стреляли в направлении села, а там и штаб и службы разные и наш сарай. Если немцы это все разгромят, полк практически можно будет считать уничтоженным. Без управления, снабжения, подкреплений и тыла как такового, немцы его быстро разобьют по частям и стойкость пехоты не поможет - просто кончатся сперва боеприпасы, а потом и сама пехота. Так что летели на звуки боя мы, выжимая из двигателя все что можно и нельзя. Тот натужно выл, но тянул. Успели! Примерно рота германцев пыталась подобраться к околице под огнем пулемета, трех десятков винтовок и даже наганов, судя по звуку. Похоже в обороне участвовали все кто мог стрелять. Наше появление решило исход боя за пару минут. Внезапной атакой с тыла мы опрокинули немцам фланг и согнали их в кучу, благо зацепиться им в чистом поле было не за что. Стоять толпой под перекрестным огнем немцы долго не смогли и сдались. Из села тут же выбежали мастеровые и под руководством аж пяти офицеров принялись обыскивать и вязать руки пленным. Взяли их человек сорок, еще десятка два раненных собрали в поле. Считать их я не стал - ни к чему. Вместо этого подъехал к позициям оборонявшихся тыловиков. Причем вести машину пришлось самому - водитель поймал еще одну пулю и на этот раз серьезно. Знал бы заранее, что броня здесь такая, не крышу со спинкой городил бы, а лоб нарастил и борта. Да что там говорить - задним умом все мы гении.
Встретил меня полковник Петухов лично. Разгоряченный и слегка взъерошенный он выслушал мой доклад, задал пару вопросов о ситуации на дороге и позициях батальонов, объявил нам свое удовольствие и назвав орлами ушел заниматься своим основным делом - управлять полком. Нам велел готовиться к продолжению боя и ждать казаков, которые должны подойти с минуты на минуту. По пути к штабу Петухов наорал на связистов, чтобы быстрей шевелились и на мастеровых просто так. Впрочем орал без злобы, скорее даже радостно. Следом за ним ушел и Симоненко. Весь сияющий и бравый, размахивая наганом в левой руке и гордо неся на перевязи правую. У него это был первый бой. Теперь, наверно, клюкву долгожданную получит и не будет комплексовать перед другими офицерами. Пока заправлялись и набивали ленты и магазины, нам подошел Сыпченко.
– Здравия желаю, господин фельдфебель.
– грустно поприветствовал он меня.
– и тебе не хворать, а где Огурцов?
– нет больше нашего маляра, убили его. Первым же выстрелом убили. Правильно вы его в бой не брали. Не место ему там разине такому. Да только человек предполагает, а Бог располагает. Мы его в тыл, а война его и здесь нашла.
– Земля ему пухом.
– Все дружно перекрестились.
– Когда вы оборону-то организовать успели?
– Полковник наш вояка тертый. Как узнал о прорыве, сразу телефониста к развилке отправил в секрет, а всем кому можно велел оружие приготовить и самим на готове быть. Хорошо пулемет под рукой оказался, а то
– О! Кстати, о пулемет-то откуда?
– Как откуда - наш это пулемет, с этого самого броневика.
– Так он же без станка! Или успели сделать уже?
– Да какое там, успели. Дырку в колоде проковыряли, вот и весь станок.
– Ловко, я бы не додумался.
Сыпченко неопределенно хмыкнул. То ли сомневаясь в моей несообразительности, то ли гордясь своей соображалкой. Казаки и правда примчались быстро и разобравшись в ситуации начали нас подгонять. Сыпченко поехал с нами за водителя. Пулемет оставили на месте. Зато среди трупов германских пехотинцев нарыли ручник. Тот оказался переделкой все того же максима. Как он, все таки, разнообразен и вездесущ этот максим. Правда пулемет отдали казакам, с условием возврата. Все теперь к оврагу - наши ждут.
По пути встретили и уничтожили на этот раз полностью остатки двух последних колон которые мы разогнали по пути сюда. Выжившие тогда собрались и решили вернуться на соединение со своими, а тут мы опять да еще и с казаками, которые не дали уйти ни кому. Останавливаться не стал, уж очень было тревожно за Клима с мужиками. Казаки и подчистят и трофеи соберут и догнать успеют.
Что чуйка не просто так вещала, а по делу понял как только увидел позицию Клима. Немцы лезли и спереди и сзади. Видимо остатки первой колонны тоже решили вернуться и увидев бой навалились на наших с тыла.
Германцы нас тоже заметили и быстро отойдя на исходную, залегли и открыли огонь. Ну да мы уже ученные, близко подъезжать не стали, плотность огня спарки позволяла сносить все живое и с трехсот шагов. Пока мы палили, несколько казаков пробрались лесом и открыли огонь во фланг из трех пулеметов сразу. Немцы заметались и попали под сабельную атаку станичников. Те коварно не изрубили гансов в капусту, а гнали их перед собой пока не перемахнули мост, а мы гнали следом. После моста забрали в право и поддержали казачью атаку огнем. Долго стрелять не пришлось. Сотня станичников быстро преодолела пространство до врага, сходу опрокинула его и погнала, вырубая отстающих. Мы вернулись к нашим ребятам.
– Мужики, вы живы?
– Живы вроде.
– оптимистично отозвались мужики.
– Еще немного и хана нам бы пришла.
Тут к нам подъехал есаул.
– Ну что пехота, заждались нас небось?
– Так точно, ваше благородие.
– без особого энтузиаста согласился Клим.
– Кстати, а откуда у вас еще два пулемета взялись?
– влез я.
– На дороге подобрали - отмахнулся тот.
– Нехорошо чужое брать.
– Что с бою взято, то свято!
– есаул был в хорошем настроении и не обиделся на мою наглость, тем более, что пагонов он не видел и не зная меня лично, видимо полагал, что я офицер.
– Вот и я про то. Германцев-то на дороге мы положили, значит и пулеметы наши.
– Да куда тебе столько пулеметов?!
– есаул аж задохнулся от возмущения и жадности.
– Пулеметов много не бывает, а законному трофею всегда место найдется.
После не продолжительного спора решили создать группу огневой поддержки. Раненных на телеге отправили в госпиталь, а группа поддержки погрузилась на оставшийся транспорт. Станкач и мадсен на бричку, а свежие трофеи на телегу. Тут вернулась сотня и мы двинулись вперед.
Мы неспешно продвигались вперед. Неспешно потому, что впереди шла разведка казаков. Пока Сыпченко рулил, остальные члены экипажа готовились к бою. Криворучко набивал магазины ленты, а я с Иваном откручивали болты крепления водительской спинки. Это Сыпченко выслушав мои вздохи о неправильной модернизации броневиков сходу внес предложение по исправлению ошибок и прихватил с собой инструмент. Спинку собирались перекинуть на лоб, а крышу на борт. Правда на какой борт еще не решили. Поскольку вывешивать предполагалось на проволоке, то был вариант перекидывать экран по обстановке. Когда прибежал посыльный от разведчиков, спинка и частично крыша были спешно откручены и мы пытались на ходу попасть проволокой в дырку от болта. Получалось не очень, точнее не получалось вообще, так что остановке мы искренне обрадовались. Правда она вышла короткой - сразу же пришлось искать укрытие. Заехав за куст и обложив машину большими ветками, мы наконец-то смогли закрепить экран. Правда он закрывал смотровую щель, но поскольку огонь предполагалось вести с места, то недовольство Сыпченко было сперва проигнорировано, а потом нейтрализовано предложением придумать способ быстрого обустройства щели в экране. Ага, не на того нарвались. Механик наш гениальный даже думать не стал.