Ветер истории

Шилкин Владимир

– С удовольствием, Николай Васильевич! а я как раз шел ваш привет передать, но вы как вижу, даже его опередили.

В то, что Иванов зашел просто проведать, я не поверил. Не принято здесь офицерам солдат навещать. Ну да это его дела, не хочет говорить, не надо. Поручик тут усадил меня за стол, перебравшись к нему сам и сразу же полюбопытствовал, что это такое похожее на бутылку я прячу за пазухой. Бутылка заняла свое законное, а точнее незаконное, по случаю сухого закона место и сразу же исчезла вместе с рядовыми, а для нас с поручиком тот достал коньяк.

Посидели душевно, заново перезнакомился со всеми и прояснил обстановку. Как выяснилось германцы опять готовили наступление. На этот раз они копили войска за речкой с оригинальным названием Черная. Сама речка серьезным

препятствием не была, но с обоих ее берегов шли сплошные поля. Так что наступающим надо было преодолеть значительное открытое пространство, перейти речку под огнем, благо перейти ее можно было в любом месте максимум по пояс, а потом атаковать по такому же открытому пространству позиции противника. С другой стороны и обороняющиеся сидели на виду и подбросить им подкрепление под огнем вражеской артиллерии было проблематично. Поэтому сейчас обе стороны активно копали ходы сообщения. Командовал этим участком с нашей стороны полковник Константин Эммануилович Петухов, чему я совсем не удивился. Поскольку вдоль реки проходила дорога и даже слегка прикрытая от глаз противника разросшимися в кювете ивами, то наиболее вероятная роль бронеотряда заключалось в оперативной затычке. То есть нам предстояло мотаться туда-сюда вдоль всего участка, поддерживая огнем пулеметов наших там, где германцы будут давить особенно сильно. Мне как-то сразу взгрустнулось. То что нас будут выбивать целенаправленно и приоритетно, это само собой разумеется, а выскакивать под огонь нам придется постоянно и даже на перегонах нас будут легко засекать по шлейфу пыли. Это если с погодой повезет, а если пройдут дожди, то просто завязнем и хорошо, если на дороге, а не поле боя. Показал поручик и наиболее угрожаемые точки. В одной был брод и близость к дороге на станцию, а в другой в речку спускался большой овраг под острым углом, что предположительно, противник мог использовать для укрытия переправившейся пехоты. Я сильно удивился, что эту проблему не решили парой орудий. Николай объяснил сложность тем, что эффективно накрыть спрятавшихся можно только продольным огнем, а для этого пушки надо выставить на видном месте. По прикидкам Иванова начаться все это веселье может не раньше, чем через две-три недели, когда подтянут тяжелую артиллерию. Мда, сто лет прошло, трижды власть менялась, а некоторые моменты в армии остаются неизменны. Мы еще часик посидели, обсуждая, как облегчить себе жизнь и повысить КПД отряда. После чего я засобирался к себе, но меня тормазнули и вручили сохраненные трофеи: маузер, пустую планшетку, небольшую серебреную фляжку явно не пустую, термос, перчатки, зажигалку и портсигар и еще всякое по мелочи включая, почему-то, деньги. Бинокль Семен таки зажал, а вот термоса в моем броневике не было. Видимо совесть заела, решил возместить.

Утром я отнес полковнику рапорт о "мерах принятие коих может существенно повысить полезность действий бронеотряда". В нем предлагалось создать на позициях пункты заправки и боепитания, поддержка связи через телефонные линии, создание укрытий для стоянки броневиков во время ожидания команды, сбора боеприпасов у убитых германцев на местах и прочие организационные моменты. Надеюсь, мои попытки имитировать местную стилистику не дошли до уровня пародии. Поручик Симоненко(ага, его фамилию мне Иванов тоже сообщил) просмотрел мой опус, периодически морщась и сообщил

– Толково, но вот грамматика... учиться тебе надо. Передам его высокоблагородию, не переживай.

Вернувшись в расположение застал Огурцова любовно выводящего трехцветные круги эмблемы на борту броневика. Рисовал он их от руки, строго на глаз и что поразительно ровные. Полезный человек, оказывается, когда своим делом занимается. Быстро озадачив свободных, взял двух водил и двух пулеметчиков на полигон. Оставшуюся пару водил направил к оставшимся же пулеметчикам с заданием научиться пользоваться оными. Специально указал стреляльщикам не забивать водилам мозги устройством машинок, а научить только пользоваться. На некрашеном бронике кресты залепили бумажками, сверху воткнул флаг, специально для этого выклянчанный штабе полка. Хватит народ пугать, а то кругом офицеров больше чем солдат и ведь припомнят

при случаи.

До самого обеда гоняли на пустыре. Пулеметчики пытались стрелять на ходу короткими очередями. В качестве мишеней назначил стоящие на краю пустыря деревья. Получалось плохо, особенно с мадсеном. Солдат с ним болтался по кузову, а держаться за борт и одновременно за пулемет не получалось. Только к обеду станочник приспособился и от деревьев начали периодически отлетать куски коры. С ручником так ничего и не выходило, а ведь взять их было моей идеей. Так ведь и крайним остаться можно. Вернулся расстроенным и обед поглощал не чувствуя вкуса. Целиком был поглощен мыслями о предстоящем возмездии. Отвлек только прибежавший посыльный из штаба с приказом срочно прибыть за указаниями. Собрался и усадив за руль Демчука, поехал. Пусть парень практикуется.

По прибытии Петухов похвалили меня за инициативу и вручил две бумажки с приказом приступить к выполнению немедленно, а по выполнению заехать в мастерские. Ну зашибись, а водил учить когда? Ладно, с начальством спорить себе дороже. Бодро отмаршировав за дверь, посмотрел в бумажки. Первая оказалась моими собственными предложениями, только более изящно изложенными и дополненными расплывчатыми указаниями "обеспечить" и "проследить". Ну это понятно, благодаря таким общим фразам в любой случившейся беде виновен буду я как не "обеспечивший". Вторая бумажка была приятней. Это был приказ командирам на местах о всемерном содействии мне . Ну все, пропал день! Теперь вдоль всей речки носиться и убеждать капитанов и майоров, которым своих забот хватает, не посылать меня куда подальше, а "всемерно содействовать". Ну хоть вторая пара по реальной дороге поездит, а то полигон, конечно, вещь необходимая, но все же не совсем то.

Как не странно, командиры охотно шли на сотрудничество. Выделяли людей для рыться капониров и складов. Разве что в необходимости капониров для броневиков приходилось убеждать, объясняя, что броня защищает только от пуль и стояние в чистом поле в ожидании атаки германцев закончится потерей машин. Терять столь существенную поддержку как четыре пулемета во фланг атакующим цепям никто не хотел, так что договаривались успешно. Время правда потеряли много. Ну да ладно, все равно когда-то этим надо было заняться.

– Опять летит сволочь этакая!

Это пулеметчик Иван все не успокоится, а сволочь это немецкий самолет. Мы его уже четвертый раз видим. Летает гад над нашими позициями, как говорят местные каждый день. Разведывает. Наши так не могут. В нашем авиаотряде все две машины на ходу и при попытке осмотреть ту сторону, на них сразу набрасывается не меньше трех немцев. Четыре дня назад самолетов было три, а поскольку терять их не хочется, то пока не суются. Говорят, что штаб фронта обещал прислать еще, но такие разговоры с весны идут.

– На нас летит, господин фельдфебель!

Оборачиваюсь и точно. Биплан пикирует прямо на нас сзади, а левого бока выглядывает человечек с оттопыренной рукой, будто гаишник тормозящий машину.

– Пулеметы к бою!!! Иванов, по моей команде сворачиваешь на левую сторону дороги!

Зря я это сказал похоже, Иванов задергался от волнения. Так и в канаву улететь недолго. Пока с укрытого от пыли максима сдергивали кусок брезента , самолет пролетел над нами.

– Иванов, налево давай!

Водила-чайник резко дернул баранку. Броневик чуть не опрокинувшись дернулся в сторону, перевалился на левый бок и прогрохотав по веткам ивы пошел зигзагами. Рядом бахнул взрыв. Вроде не сильный, чуть мощнее гранаты. Понятно, зачем летун руку тянул. Видел я такое в кино - бомбочка маленькая, сбрасывается рукой.

– Молодец, солдат! Так и виляй когда опять зайдет на нас.
– говорю ободряюще, чтобы успокоить, а то и вправду будем в канаве.

Самолет сделал круг и пошел на новый заход. Вот ведь настырный гад, но зря он это, теперь мы его ждем. При первой атаке мы пострелять не успели, а вдогонку пулеметчик не стал. Он мужик опытный поливать вселенную из болтающегося как пьяный броневика не будет. Пятнадцатый год научил беречь патроны. Немец же, похоже решил, что раз не стреляли, значит не можем и заходил по прямой спокойно как на учениях.