Весенней гулкой ранью...
Шрифт:
О белоногом телке.
Тоскующей о "белоногом телке", обреченной на убой, "снится ей белая
роща и травяные луга". Произведение о животном? Да, но не только о нем. Так
же, как в "Песне о собаке", в стихотворении "Корова" просвечивают
человеческая печаль, человеческое горе.
4
Впервые есенинскую "Песнь о собаке" я прочитал незадолго до войны, в
1940 году, будучи учеником восьмого класса. И этому чтению предшествовал
такой случай.
Жили
под городом Куйбышевом. Неподалеку от нас, за забором, находился дом отдыха,
где сторожем был низенький и сухонький дядя Гриша. В ночную пору он ходил
мелкими шагами по лесным аллеям с двумя-тремя собаками, которых
подкармливали повара из столовой, а иногда и наша семья.
Как-то под вечер мать, процеживая козье молоко, сказала:
– Наверно, Григорий щенят топит: уж больно Динка в сарае воет...
Отец ничего не ответил, а я со всех ног бросился к забору. То, что
удалось разглядеть в щели между досками, навсегда врезалось в мое
сознание...
Спустя месяца три после этого случая, уже зимой, один мой старший
товарищ по клубному драмкружку сунул мне в руки какую-то затасканную книжку
и шепнул:
– Читай!..
Я бездумно листал замусоленные листки и вдруг увидел слова: "Песнь о
собаке".
Меня поразило заглавие стихотворения. Я знал в отрывках или слышал по
пересказам "Песнь о Гайавате", "Песнь о Сиде", "Песнь о Нибелунгах", "Песнь
о Роланде"... Слово "песнь" у меня соотносилось с чем-то возвышенным, таинственно торжественным. А тут - "Песнь о собаке"!
Я прочитал стихотворение, потом еще, и у меня сжалось горло. Такое
прежде было только один раз: после чтения рассказа Мамина-Сибиряка "Зимовье
на Студеной". Там - гибель доброго старика, его верного друга Музгарки; здесь - семерых щенят и большое горе матери... Как я ненавидел этого
"хмурого" хозяина, а заодно с ним и нашего соседа дядю Гришу с его
жилистыми, сухими руками!..
Чуть позже я пытался разгадать тайну воздействия есенинских строк.
Утром в ржаном закуте,
Где златятся рогожи в ряд,
Семерых ощенила сука,
Рыжих семерых щенят.
Ну, что тут особенного, рассуждал я. А "в закуте - сука" и на рифму
мало похоже. Глупец! Эта "небрежная" рифма в атмосфере т_а_к_о_г_о
стихотворения куда драгоценнее рифмы самой звучной, ибо несет в себе
точность смысловую, жизненную. Вряд ли потребовались бы большие усилия,
чтобы зарифмовать первую и третью строки "поскладнее". Но автор не пошел на
это, предпочел смысл форме, и чутье
До сих пор, когда перечитываю "Песнь о собаке", у меня замирает сердце
и я не перестаю восхищаться мастерством поэта.
Утро, "златятся" (от первых лучей солнца?) рогожи в ржаном закуте -
тишина, спокойствие, торжественность ("златятся"!). Начало нового дня -
начало новых жизней - "рыжих семерых щенят"... Вроде бы ничто не предвещает
беды. Но какая-то тревожная нота все-таки привносится этими ж-з-с-щ,
каким-то холодом веет от этих у-р-ы: неспроста они так определенно звучат в
каждой строке первой строфы:
До вечера она их ласкала,
Причесывая языком,
И струился снежок подталый
Под теплым ее животом.
"Ласкала, причесывая языком..." Не прилизывая, не приглаживая -
причесывая... Не обсушивала - прихорашивала.
А как мягко, любовно: "Струился снежок подталый..." Не снег - снежок: намело его в закут совсем немного. Снег там, за стенкой, во дворе, на
улице...
"А вечером..." Уже первые слова строфы рождают беспокойство, тревогу.
До вечера все было хорошо, а вот вечером... Что-то должно случиться! Ведь
недобрые дела чаще всего совершаются тайком, украдкой, под покровом темноты
– вечером, ночью...
А вечером, когда куры
Обсиживают шесток,
Вышел хозяин хмурый,
Семерых всех поклал в мешок.
"Хозяин хмурый..." Вообще он - недобрый человек? Или хмур оттого, что
обстоятельства заставляют его причинить зло собаке и щенятам? ("Не всяк
знает, кто часом лих", - есть русская поговорка.) Скорее всего - дело в
обстоятельствах.
Вспомним, с каким чувством расставался со своей любимицей тургеневский
глухонемой дворник: "Наконец Герасим выпрямился поспешно, с к_а_к_и_м-т_о
б_о_л_е_з_н_е_н_н_ы_м о_з_л_о_б_л_е_н_и_е_м н_а л_и_ц_е, опутал веревкой
взятые им кирпичи, приделал петлю, надел ее на шею Муму, поднял ее над
рекой, в последний раз посмотрел на нее..." (Подчеркнуто мною.
– С. К.)
Герасим озлоблен на сумасбродную старуху-помещицу и ее туповатого
дворецкого: гибель Муму на их совести...
Можно думать, что и хозяин в есенинском стихотворении вынужден творить
зло вопреки своему чувству к щенятам. И потому он "хмурый". И потому хочет
скорее завершить черное дело: "Семерых всех поклал в мешок". Стих как бы
передает резкие, торопливые, нервные движения человека (в отличие от
последних строк во всех других строфах - здесь четыре ударения вместо трех).