Вернуться навсегда

Макдэниел Джан

— Спасибо. Я тебя не заметила. Ни за что не вошла бы, если б знала…

— Ничего страшного не произошло. Ты дала мне ключ, вот я и не стал говорить тебе, что зайду сюда.

— Разумеется, все правильно. Я только думала… ты решил, что не будешь здесь жить.

Колени у нее дрожали, но она не хотела садиться, потому что сесть можно было только на кровать.

Он потер щеку. За последние несколько дней она возненавидела этот жест. Он так красив, когда чисто выбрит. Зачем же прячется за густой порослью? Ей хотелось видеть его лицо.

—

Я подумал, не стоит ли что-нибудь сюда забросить на случай, если придется остаться, вдруг что случится с лошадью или уж слишком трудно станет с детьми и Лиэнн. Ведь эта квартира полагается мне по должности?

— Конечно. — Сьерра изучала его лицо, не обращая внимания на учащенное биение сердца. — Это значит, ты остаешься? — недоверчиво спросила она.

— На некоторое время. Ничего постоянного. Я уеду из Уинтера, как только у Лиэнн и Джерри все наладится. Если хочешь, все это время буду у тебя работать. Устраивает?

— Еще как! Спасибо, Мэтт.

Он подошел поближе. На нем все еще были обтягивающие джинсы и футболка. Она чувствовала, что от него пахнет мускусом, потом и лошадьми. В комнате было прохладно, но Сьерре внезапно захотелось открыть окно. Комната такая маленькая! Она оказалась зажатой между стеной и кроватью. Чтобы выйти, надо было пройти мимо него.

Он внимательно следил за ней.

— И если ты всерьез хочешь научиться делу, я готов помочь. Но ты должна перестать шарахаться от меня и быть в конюшне каждое утро.

— Я лишь старалась не путаться у тебя под ногами.

— И тебе придется научиться ездить верхом, Сьерра.

Она тяжело вздохнула:

— Ладно.

— Ты не должна со мной хитрить.

Она напряглась.

— С чего ты взял?

— Расскажи, почему твой отец и Бен вынудили тебя пытаться прожить, занимаясь делом, в котором ты ничего не понимаешь, когда у них самих денег куры не клюют. Что произошло? Почему они от тебя отказались?

Плечи Сьерры опустились. Внезапно она почувствовала, что устала быть сильной.

Мэтт нависал над ней. Его горячее дыхание обдавало ее лицо. Она ощущала жар, исходящий от его кожи, закрыла глаза, попыталась забыть лицо Бена, старающегося продлить свои любовные старания, чтобы унести ее туда, куда она отказывалась отправиться. Он понимал, что она притворяется. Трудно было винить Бена в том, что он обижался и злился.

— Когда это случилось? — сдаваясь, грубо спросил он как-то. — Когда ты перестала любить секс?

Она так привыкла притворяться, что потеряла все инстинкты нормальной женщины. Но сейчас, хотя Мэтт ее даже не касался, она ощущала страстное желание.

— Бен играл, залез в долги. Отец сообразил, потребовал, чтобы я его бросила. Он вообще хотел, чтобы мы с Уиллом перебрались к нему.

— И ты не могла оставить Бена даже тогда?

Он наклонился. Сьерра посмотрела ему прямо в глаза и медленно покачала головой.

— Нет.

— Но теперь-то отец наверняка передумает.

— Мэтт,

ты не знаешь его. Отец никогда не передумает. Я обойдусь без него. Выживу как-нибудь.

— А родители Бена?

— Мы никогда не были близки. И они совсем забыли про нас, когда Бен умер.

— Почему?

Сьерра пожала плечами:

— Понятия не имею. — По глазам Мэтта она поняла, что он ей не верит. — Миссис Давенпорт говорит, что тяжело видеть меня и Уилла. Мы слишком напоминаем ей о потерянном сыне.

— Чушь! Тем больше причин за вас держаться, — заметил он и замолчал.

На короткое мгновение она растерялась. Он стоял так близко, а ей надо было на кого-то опереться. Господи, ей надо было много больше! За прошедшие годы они стали почти чужими. Но сейчас Сьерра чувствовала вновь возникающую близость. Когда-то она отдавала ему себя безоглядно. И сейчас поняла, что эту связь не сотрешь из памяти. Сегодня днем она флиртовала с мужчиной, который ее ничуть не интересовал, чтобы удержаться и не начать флиртовать с Мэттом. Но предательское тело вне зависимости от здравого смысла инстинктивно ждало его.

Мэтт схватил ее руку и поднял к глазам, провел мозолистыми пальцами по когда-то гладкой ладони. Теперь она загрубела и потрескалась. Сьерра смущенно попыталась вырвать руку, но он держал крепко, потом поднес к губам и поцеловал. Ей показалось, что все тело пронзил электрический разряд.

Он обнял и прижал ее к себе. Сьерра прильнула к нему, закрыв глаза, положила голову на мощную грудь, вдыхая чисто мужской запах. Ей так хотелось какой-нибудь уверенности.

Разве не просто будет завалиться с ним в постель? Видит Бог, он ей нужен не только в качестве менеджера. Сьерре безумно хотелось почувствовать все его тело. Сердце бешено колотилось. В ней просыпалась женщина, жаждущая любви, которую мог дать только он. Она почти хотела, чтобы ее способность показать мужчине свою любовь, возродилась.

Но Сьерра понимала, что время легкомысленных поступков давно прошло. Мэтт не жеребец, которого можно взять на ночь. Видит Бог, она уже достаточно причинила ему боли и теперь сама должна распоряжаться своей судьбой.

Сьерра отодвинулась.

— Ты и в самом деле хочешь сделать свою ферму доходной? Ты все еще самая красивая женщина из всех, кого я знал, — сказал он, оглядывая ее. — И ты всегда была сильной. Только не знала, что твой старик тебя сильнее.

Она рассмеялась:

— Представить не могу, что бы он сделал, если б услышал, что ты называешь его «стариком».

Мэтт пожал плечами:

— Даже если он сам дьявол, ты по нему скучаешь.

— Верно. Я и по тебе иногда скучала. — Она снова лгала, потому что скучала по нему постоянно.

Сьерра опустила глаза.

Мэтт с беспокойством взглянул на нее, потом оглядел комнату.

— Это что, кукольный домик?

— Здесь когда-то жила прислуга.

— Сойдет. Закрою дверь, чтобы ты снова не вломилась.