Вернуться навсегда

Макдэниел Джан

— Там еще недостаточно утеплено. Дам тебе побольше одеял.

— Не стоит. Меня холод не беспокоит.

— Посмотрю, что можно наскрести на ужин.

— Валяй.

Она потянулась к чашке, но он перехватил ее руку. Сьерра сразу почувствовала, как жар от его ладони распространяется по всему телу.

— Извини, я тут всякого наговорил. Ты здорово трудишься. Уилл должен тобой гордиться.

— Он еще мальчик, не понимает, что иногда приходится от чего-то отказываться… — Она с трудом отвела

взгляд.

Мэтт наконец отпустил ее руку, потянулся за шляпой, надел и встал.

— Постепенно научится. Иногда отказываясь от одного, ты приобретаешь другое, — заметил он.

Сьерра проводила его до порога. В открытую дверь ворвался поток холодного воздуха. На улице моросил дождь.

— Мэтт, все же взял бы одеяла, — попробовала настоять она.

— Я не боюсь холода. — Он слегка приподнял шляпу. — Спасибо за какао. Если что-то нужно, знаешь, где меня найти.

Мэтт ушел, не дав ей возможности поинтересоваться, что он имеет в виду.

Сьерра сидела задумавшись одна в темной гостиной на диване. Она думала о Мэтте в его холодной, тесной квартирке. Клянет ее, наверное, за то, что пришлось остаться ночевать. Ну, она его об этом не просила. Хотя и подозревала, что остался он из-за нее.

Сьерру мучила вина. Если бы он поехал к Лиэнн, наверняка сейчас бы ужинал. И Мэтт прав, черт побери. Она должна найти разумное объяснение своему поведению.

Сьерра решительно поднялась с дивана, на ощупь подошла к камину, где на каминной доске нашла фонарь, чиркнула спичкой, зажгла, прошла в кухню, открыла холодильник и соорудила два толстых бутерброда с ветчиной. Уложив их в пакет, достала из стенного шкафа два толстых одеяла. В ящике разыскала огарок свечи.

Ухватив все, она накинула куртку на голову, как шаль, открыла дверь и выбежала в холодную ночь.

К двери Мэтта Сьерра подбежала вся мокрая, дрожа от холода. Неожиданно ей захотелось вернуться в дом. Но раз уж пришла, надо оставить принесенное, это займет не больше минуты.

Сьерра постучала в дверь и услышала бормотание Мэтта.

— Какого черта?..

После нескольких секунд возни с замком он появился перед ней на пороге.

— Навеса над дверью не было, так что она стояла под ледяным дождем.

— Я тут принесла… — начала она.

В этот момент Сьерра сообразила, что он стоит перед ней в нижнем белье. Она так смутилась, что можно было подумать — никогда не видела раздетого мужчину. И тем не менее не могла отвести глаз от сильного, мускулистого тела рабочего человека, поросли волос на груди, образующей коричневатую полоску, ведущую к выпуклости в плавках.

Она почувствовала теплую руку на своем плече, тянущую ее в дом.

— Бог мой, Сьерра! Ты же замерзнешь.

Он захлопнул за ней дверь.

—

Не ожидала, что ты откроешь дверь голым.

Мэтт опустил взгляд, будто только что сообразил, как мало на нем надето.

— Прости. Не ждал гостей. Услышал стук, решил, что-то случилось.

Сьерра стояла перед ним в темноте, ощущая исходящую от него теплоту. Чувствовала запах мыла и шампуня, смешанного с запахом пива. Подняла глаза и увидела, что он заметил, как она на него смотрит.

— Тебе в таком костюме не холодно?

— Нет, если никто не открывает дверь и не впускает вьюгу с улицы.

— Вот как, — заметила она, отступая, и тут же уперлась спиной в дверь. — Я тебя разбудила?

— Нет. Я только что вылез из душа, хотел почитать, но погас свет.

Она услышала звуки радио, доносящиеся из спальни. Снова музыка кантри, только на этот раз что-то более современное. Хэнк Уилльям-младший, решила Сьерра.

Она мягко улыбнулась:

— А радио работает.

— На батарейках. У тебя губы посинели, дорогая, да и зубы стучат. Какого рожна тебе понадобилось высовываться в такую мерзкую погоду?

Сьерра протянула сумку.

— Электричества скорее всего до утра не будет. Я принесла свечу, бутерброды и одеяла. Одеяла, очевидно, тащила зря.

Мэтт снова взглянул на себя.

— Слушай, не могу разговаривать с тобой в таком виде. Располагайся. Я только надену джинсы.

— Не беспокойся. Я все оставлю и пойду.

— Ты вымокла до нитки. Тебе сейчас нельзя выходить. Немного будет Уиллу от тебя пользы, если схватишь воспаление легких.

Ей показалось его упоминание о благополучии Уилла запрещенным приемом.

— У меня дома есть сухая одежда.

— Найду что-нибудь.

Она не успела возразить, как Мэтт исчез, но тут же снова появился уже в джинсах и протянул ей сухую рубашку.

— Кроме того, — добавил он, — я бы не возражал против твоего общества. Здесь в темноте нечего делать, разве что говорить с самим собой. Скучное занятие.

Сьерра рассмеялась.

— В доме тоже довольно тоскливо, — призналась она.

— Не предполагал, что что-то, кроме пожара, может привести тебя сюда. Я рад тебе. Давай зажгу свечу, ты сможешь взять ее с собой в ванную.

— Мне, правда, надо возвращаться.

— Можно подождать, пока не кончится дождь. По крайней мере, здесь есть музыка.

Сьерра дрожащими руками протянула толстую оранжевую свечу. Мэтт зажег ее. Наклонившись над мерцающим язычком пламени, она встретилась с ним взглядом, и сердце ее затрепетало. Глупо было приходить сюда, но вот не смогла удержаться.

— Пойду переоденусь, — быстро сказала она. — Там в пакете бутерброды с ветчиной. Бери, если есть хочешь. Я знаю, что ты проголодался.