Вернуться навсегда
Шрифт:
— Почему ты сама с ним не ездишь?
— Это ранчо всегда было одной из игрушек Бена, как и самолет, яхта. К лошадям я и не приближалась до нашего с Уиллом переезда сюда. Вообще на них ни разу не сидела.
— Шутишь!
— Жаль, но это так.
— Почему бы и тебе не брать уроки, раз уж наняла инструктора?
Сьерра сложила руки на груди.
— Я слишком занята.
— Ничего подобного. Ты боишься лошадок, ведь так? Я успел заметить. Тебе даже они не слишком нравятся, черт побери. Надо же, я и не думал, что ты можешь чего-то бояться.
— Люди
Он пожал плечами:
— Если передумаешь, я тебя научу. Так ты и мальчику станешь ближе. Да и как ты можешь заниматься этим делом, если трусишь в конюшне? Лошади чувствуют страх лучше гончих.
Она опустила взгляд, а Мэтт не мог оторвать глаз от глубокого выреза ее белой вышитой блузки. Даже сейчас он помнил, что на ощупь ее кожа напоминает бархат. В холодном воздухе аромат ее духов, смешанный с запахом скошенной травы, будил в нем воспоминания. Сьерра выглядела усталой, но от этого не казалась менее красивой.
Ему дико хотелось протянуть руку, приподнять ее подбородок и посмотреть в глаза. Раньше она сама охотно поднимала к нему лицо.
Животное начало в нем готово было отбросить гордость и взять ее здесь, не сходя с места, заставить бормотать его имя, доказать, как она ошибалась, думая, что любит Давенпорта.
Но Мэтт понимал, что не может этого сделать.
— Сьерра, если ты не доверишь мне мальчика…
Она покачала головой, не дав ему закончить.
— Нет. Не в этом дело.
— Мне нравится твой сын, Сьерра. Ребенок не выбирал себе отца. Что с того, что он сын Бена? И наши с тобой дела его не касаются. Как он напоминает меня в его годы!
— Знаю, — тихо сказала она, опустив руки, потом повернулась и скрылась в доме.
Собака, которая все время сидела рядом и наблюдала за Мэттом, пошла за ней.
Следующий день выдался таким ясным и теплым, что в ноябре напомнил о лете. О глубокой осени говорили лишь голые ветви деревьев. Мэтт поднялся рано. Увидав его пикап и услышав голос, разносившийся по полям, Сьерра снова ушла в домашнюю работу. Потом достала кулинарную книгу, купленную однажды на благотворительном базаре в школе Уилла, и отыскала нужный рецепт.
Она старательно смешала тесто для яблочного пирога с корицей, осторожно выложила его на смазанную жиром сковородку, уложила яблоки, залила все заранее приготовленной смесью и сунула в нагретую духовку. Довольная результатами, она включила таймер и поставила вариться кофе.
Хотя она поклялась себе, что не будет этого делать, выглянула, заслышав знакомый ковбойский вопль, в окно. Мэтт снова оседлал Вспышку. Он был без куртки, в обтягивающей грудь футболке. Здорово выглядит, подумала она. Просто замечательно. Обтянутые джинсами бедра покачивались в такт движениям лошади. Сьерра предусмотрительно не отодвигала занавески. Вчера он ее на этом поймал, а ей не хотелось внушать ему вздорные мысли. Она вздохнула. Как давно ее не касался мужчина. Из-за такого долгого воздержания трудно было не вспоминать тот восторг, который когда-то вызывали в ней прикосновения Мэтта. Он умел касаться ее с такой осторожностью, будто она
На ее губах появилась улыбка, но Сьерра тут же осознала, что слишком долго смотрит не туда, куда нужно, а мысли принимают опасное направление, и отошла от окна. Для вдовы, матери глупо и по-детски подсматривать за ним в окно. Тем более что он даже не хотел у нее работать. Вполне вероятно, что Мэтт сожалеет о тех мгновениях, что они провели вместе. Хорошо бы он остался в городе на достаточно долгий срок, чтобы она могла все ему объяснить. Откуда ей было знать, что ее будущая свекровь так поспешит и даст объявление в газете без ее согласия? Но если честно, то даже не появись это объявление преждевременно и Мэтт не уехал бы не попрощавшись, ей все равно пришлось бы лгать ему.
Надо забыть, что он когда-то для нее значил, и убедить задержаться, по крайней мере не уезжать до конца каникул. Она пригласит его на кофе с пирогом и будет умолять остаться. В доме приятно пахло яблоками, корицей и свежим кофе. Все готово. Она посмотрела, как Мэтт ведет Вспышку в конюшню, и дала ему время привести себя в порядок.
В тот момент, когда Сьерра вышла, чтобы пригласить его в дом, к калитке подъехал знакомый красный автомобиль. Алисон. В другой день она обрадовалась бы. Удивительно, как ее старая подруга всегда неудачно выбирает время. Сьерра оглянулась на Мэтта, который явно ее не замечал, отдавая распоряжения конюхам, повернулась к машине, помахала рукой и заставила себя улыбнуться.
Глава 4
— Это надо же, кофе с яблочным пирогом, — воскликнула Алисон, сидя в гостиной Сьерры и помешивая свой кофе. — Похоже, я вовремя приехала. Но пирог, Сиси? С чего бы ты взялась печь?
— Просто захотелось, — соврала Сьерра. В последнее время она действительно почему-то стала печь очень часто.
Алисон попробовала кусочек еще теплого торта.
— Повезло мне. Жалко бы было скармливать всю эту прелесть работникам.
Сьерра почувствовала, что краснеет.
Алисон обежала взглядом просторную комнату с потолочными стропилами и огромным камином. Она скорее напоминала комнату в охотничьем доме, чем те элегантные гостиные, к которым они обе привыкли. Но Сьерра себе жилье не выбирала. Когда Бен покупал этот дом, жить с семьей он в нем не собирался.
— Здесь по-своему мило.
— Алисон, зачем ты приехала?
Подруга пожала плечами.
— Кто-то должен за тобой присматривать.
— У нас с Уиллом все хорошо, Алисон. Впрочем, я тебе рада.
Алисон мотнула аккуратно причесанной головой. С ушей свисали длинные бирюзовые серьги под цвет ее глаз. Черты лица вполне аристократические — прямой нос, высокие скулы, высокий лоб, но хорошенькой ее нельзя было назвать. Однако держалась она так, что создавалось впечатление красивой женщины. Ее родители жили в полумиле от отца Сьерры.
В детстве они были близкими подругами. Алисон осталась единственной, кто не бросил Сьерру во время загулов Бена и после его смерти. Ее присутствие напоминало Сьерре о навсегда потерянном для нее мире.