Верховный Издеватель
Шрифт:
И, досадливо плюнув, добавил:
– Ну блин, ну как это всегда так подло выходит, что кроме царя царство есть!!!
Мы с Ромкой выбежали на волю.
Я всё ещё не могла успокоиться от такого поворота судьбы - и начала с чего-то горячо и уверенно с кем-то говорить как нечто само собой разумеющееся:
– Царь всё время, испокон века, норовит как-нибудь да выежиться над нами, не так, так эдак, придумать какой-нибудь ещё "священный долг" - нас перед ним... как-нибудь влезть в наши жизни, наши души, плюнуть-высморкаться туда... предъявить права если не на нас, так на детей. Мы всё время ему чего-нибудь (кого-нибудь!) должны... он - никому ничего
Я так разволновалась, что проснулась. Ошалело смотрела на беспокойно спящего Ромку, а в уме почему-то всё вертелись два роковых слова: "царь" и "повинность".
"Повинность" - вот ведь слово-то какое раньше было... ёмкое и точное: не то что нынешний "священный долг" (хотя?.. если убрать "священный", а оставить только "долг" в рэкетирском смысле - тоже выйдет довольно верно). Корень-то - "вина"! Презумпция вины подданных перед Государством-Государем. Заранее виноваты, что на свет родились - но раз уж родились, искупайте вину рабством. У кого уж какая повинность: у крепостного крестьянина - своя, у солдатских детей - своя, у поповских - своя (обязательная бурса - немногим лучше военных кантонистских школ!).
Каждый на своём месте и винится, и повинуется.
Я вспомнила, с чего вдруг "родился" этот сон!
Один мой знакомый недавно рассказал семейное предание, что передавалось из поколения в поколение - историю своего прапрадеда. 17-летний кантонист (кстати, самый что ни на есть русак(1), сын солдата), не выдержав неволи и издевательств, бежал. Сам побег оказался успешным. Он как-то сумел раздобыть себе подложный паспорт. Начал новую жизнь "с белого листа", счастливо женился, обзавёлся хозяйством... вскоре родился чудесный сынишка, в котором они с женой души не чаяли...
Выдал его однажды собственный тесть - по какой-то дурацкой ссоре. Было долгое судебное разбирательство. Его, уже 26-летнего, отправили в арестантские роты. Будто свершилось утончённое издевательство: "Что, хотел от судьбы своей уйти... от царя! думал - ушёл!? Вон даже и сына успел народить... ну, хорошо, и сын пойдёт туда же, где был ты!". 6-летнего (!) ребёнка - даже чуть не дождавшись исполнения законных 7 лет, - отняли и забрали в кантонисты. Естественно: сын кантониста - кантонист! Мать, оказавшись в одночасье и без ребёнка, и без мужа, наложила на себя руки... А от того каким-то чудом выжившего в 12-летнем аду (с 6 до 18-ти) кантониста-сына и пошёл дальше род моего приятеля, - историка-краеведа. Сюжет такой, что, пожалуй, даже "художник простых бытовых ужасов" Лесков с каким-нибудь "Тупейным художником", не говоря уж о Радищеве, отдыхают!
Нам кажется неправдоподобным, сумасшедшим, абсурдным - а тогда (всего-то несколько поколений назад, если задуматься!) это было в порядке вещей.
После того рассказа я от потрясения долго не могла ни о чём другом думать. Специально нашла в инете и прочитала книгу о кантонистах.
В I половине XIX века все дети солдат (любые - появившиеся на свет хоть во время службы отца, хоть после его выхода в отставку) считались военнообязанными - кантонистами. С 18 лет они проходили обычную 25-летнюю службу - но от остальных рекрутов отличались тем, что прежде их ждала обязательная подготовка к армии в специальных школах (чаще всего строжайше-казарменного типа). Причём, эта подготовка в срок службы не засчитывалась. Своеобразному призыву они подлежали с 7 лет! С этого возраста их обучением и муштрой занимались гарнизонные школы - обычно по месту жительства, так что чаще всего какое-то время их ещё оставляли при семье. Пока... Казарма ждала их, по закону, с 12-летнего возраста (точнее, срок был плавающий - "забривали" от 10 до 14 лет). На место учёбы-службы везли по этапу - довольно часто вместе с каторжанами. По закону мудрого царя Николая I, мать, прячущая хотя бы 10-летнего кантониста от отправки в такую школу-казарму (а уж, тем паче, приютившая сбежавшего оттуда сына и не донёсшая на него!) несла такую же уголовную ответственность, как за укрывательство беглого преступника.
По
Читать описания быта в таких заведениях - не для слабонервных! Были люди, которым довелось пройти за жизнь и кантонистские школы, и каторгу... и они потом говорили, что на каторге жилось несравненно легче!
Секли юных рекрутов за всё. Например, особенно регулярно - за чесотку (хороший принцип: наказываем за то, что ты по нашей вине в нашем заведении заразился!). За особо тяжкие "преступления" могли прописать 500 (!) ударов - в сущности, изощрённая смертная казнь. Если парнишка после этого умирал в лазарете, списывали на какую-нибудь болезнь (вообще-то очень знакомая практика, так сейчас делают в КПЗ и тюрьмах, где прямо какая-то эпидемия инфарктов). Люди умирают - а практика бессмертна!
Вообще от болезней, побоев и самоубийств не доживала до конца учёбы чуть ли не половина от общего числа кантонистов... Конечно, верится с трудом: хочется надеяться, что эти страшные цифры не совсем точны! Но даже с поправкой на смутность статистики тех лет, возникает картина поистине какого-то ГУЛАГА XIX века... пусть ещё "недозрелого", не всеобщего - ну, да ведь и змеёныши, вылупляясь из яиц, размером-то куда поменьше взрослых змей!
А вот интересно: за всю историю регулярной армии в России - ну, от Петра до наших дней, - она больше потерь понесла в боях или в мирном тыловом быту? Если не включать совсем уж беспримерные, запредельные потери второй мировой, то... один Бог взвесит две страшные чаши: какая выйдет потяжелее! Враги больше уничтожили призванных русских ребят или собственная армия?
Многие ли вообще доживали до конца 25-летней службы? Почему такой колоссальной была общая численность войск Петра I (и рекрутские наборы для её поддержания проходили бороной по живому беспрестанно!), хотя даже в самых больших его битвах - даже под Полтавой!
– участвовало тысяч по 40, не больше... А в каких лесах и болотах заживо гнили, на каких стройках насмерть надрывались остальные? Сколько повымерло "военных поселян" при Аракчееве? Сколько всего запороли за полтора века кантонистов и рекрутов (500 ударов - это так, для ребят, для взрослых-то знаменитое: "двенадцать раз скрозь строй в тысячу человек" - это ж по закону!) А скольких замордовали и продолжают мордовать и без всякого закона? Скольких довели до петли? Скольких уморили в голых степях, снегах, малярийных болотах?.. Между прочим, где-нибудь в Мордовии или Марий-Эл любой краевед покажет на карте массовые захоронения призывников 1941-43 годов, которые так и не доехали до фронта, но полегли от болезней целыми частями. Сколько доведено голодом до "освенцимского" состояния на каком-нибудь острове Русском в девяностые да и в "нулевые" годы?
Малолетние - и не очень - подданные великого царя должны быть принесены в жертву. А в жертве никогда нельзя искать земного прока и смысла! Весь смысл: царь их хочет и царь их получит! О ритуальном характере битья (которое сродни сексуальной магии соития с "богами") знали ещё в древней Спарте.
Все обязаны побывать в местах издевательств, потому что служба по отношению к Садисту состоит именно в том, чтобы дать себя мучить.
И я всё думала: какой же такой "царь" веками всем этим управляет? ...Абсурдный сон приснился? Но разве не мы позволяем абсурду становиться самой что ни на есть правдой? Да уж, как БГ поёт:
На пилотах чадра: ты узнаешь их едва ли...
Но если честно сказать: те пилоты - мы с тобой!
Примечания:
(1). В кантонистские роты, по указу 1827 г., начали призывать евреев с 12 лет (по 10 рекрутов на каждую тысячу душ населения). О трагедии кантонистов едва ли не больше написано в еврейской литературе, чем в русской. Так что некоторые, знающие эту тему только понаслышке, могут быть не в курсе и даже не представлять себе, что трагедия-то была всеобщей, всеросийской, относилась ко всему "солдатскому сословию". А евреи составляли лишь около 2,5 % от общего числа кантонистов.