Верховный Издеватель
Шрифт:
– Какую бы ему, собаке, казнь придумать?(2)– начали подходить подданные.
Вдруг две водяных стены по бокам резко поползли навстречу друг другу, как створки лифта (прежде они стояли неподвижно, чему Ромка нисколько не удивился, помня предыдущий сон).
– Что это? что это?
– заволновался царь.
– Это... а это - пипец! Вот так вот он выглядит, - как-то сразу, без особых сомнений, определил Ромка.
– Нечестно... зачем он?
– Ну, затем... что ты его сам нашёл! Не он тебя, а ты его.
– Но я ему сейчас прикажу, чтоб он ушёл! Я же царь!
– Нет, теперь ты уже ничего не можешь приказать.
– Чего!?
– А, у вас же этого ещё не изобрели-и...
– вспомнил Ромка.
– Тогда ты меня не поймёшь... ты же царь!
– Если я царь, а ты еврей, пусть то и то мне сделают боги и ещё то сделают, и ещё больше сделают... если я тебя вместе с собой не утоплю!
Но колесница с царём уже начала погружаться в сомкнувшуюся пучину, и он никак не мог дотянуться до Ромки ни рукой, ни ногой - только нелепо растопырил их, как рак, перевёрнутый на спину. Вокруг, насколько хватало взгляда, живописно тонуло его воинство. Всё оно стало вдруг какое-то ненастоящее. Как и сам царь. То ли картина, то ли... окрошка в тарелке. Да-да, точно, окрошка! только квас почему-то не бурый, а ярко-синий. Торчали игрушечные лошадиные мордочки. "Лошадей жалко!" - подумал Ромка.
– Может, меня пожалеешь?
– сменил тон царь, словно услышав его мысли.
– Только руку протяни! Спаси!
– Но ты же мне всего лишь снишься. Как же я могу спасти того, кого нет. Ты же - не человек... и даже не лошадь.
– Ещё встретимся!
– медленно погружаясь, как "Титаник" с отросшими руками и ногами, зловеще пообещал напоследок тот, кого нет.
Рома вспомнил: где-то он, кажется, уже видел... вот точно так же расступившуюся на две стороны воду... ах да, когда прощался с Ильёй! Но только тогда, вроде бы, никто их не преследовал? Или уж расстающихся кто-то преследует всегда? Ведь как только прощаемся с тем, с Кем хочешь быть всегда, тут же встречаешься с теми, с кем не хочешь быть никогда.
– Мам, ну это же всё противоречит здравому смыслу!
– пафосно воскликнул Ромка.
– Это у него уже даже и не жестокость, а звезданутость какая-то!
– Беда-то какая: подумаешь, противоречит! Противоречит здравому смыслу - зато не противоречит представлению царя о здравом смысле! Царь - сам себе смысл!
Да, в случае с "казнями египетскими" фараон вёл себя как истинный садомазохист. По принципу: пусть мне же будет хуже, но не отпущу их.
Освобождение кого бы то ни было нарушает Основной Закон, Конституцию садомазохистской власти: "Плохо должно быть всем. Про свободу говорят, что - это хорошо, поэтому её не должно быть ни у кого. Пусть лучше вся земля, включая правителя, мучается, чем чтобы не мучился никто. Если кто-то что-то просит, исполнять это ни в коем случае нельзя, потому что он об этом просит. Нельзя проявлять слабость и делать то, что соответствует здравому смыслу, а не Порядку. Единственная полезная работа - подневольная; единственная польза от работы - издевательство; сколько бы ни было рабов и работы, их всё равно всегда недостаточно".
– Сам-то узнаёшь сюжет?
– спросила я его.
– Коне-ечно! "Потопление воинства фараонова", как же не узнать!
– гордо откликнулся Ромка.
– Вон оно на моих фресках.
И
Я долго, оценивающе разглядывала - скорей, как детектив, чем искусствовед. Прищурилась.
– Что-то, знаешь, с такой бородой, не говоря уж о доспехах, он не очень-то похож на египетского фараона!
– Замаскировался, мам... как все преступники!
– сказал Рома.
– Очень даже хорошо замаскировался: под русского князя. Или даже царя.
– Царь замаскировался под царя?
– смешливо переспросил Ромка.
– Ненастоящий царь замаскировался под Царя!
– пояснила я.
– Помнишь фильм "Иван Васильевич меняет профессию"?
– Помню, конечно... "А царь-то ненастоящий!.."
– Вот-вот... именно что ненастоящий.
Мы вышли на палубу.
– Мам, смотри-и, отпечатки пальцев в небе!
Тончайшие облачные прожилки, действительно, напомнили гигантский дактилоскопический снимок, только не чёрный, а белый. В полнеба!
– Кто-то пальцем в небо попал, - прокомментировала я.
– Или у кого-то для Страшного Суда сняли отпечатки, - предположил Ромка.
– Вот уж не знала, что там тоже нужны отпечатки!
– Может и не нужны, но так оно, на всякий случай... А может, этот отпечаток остался потому, что кто-то хотел небо украсть?
– Ну, украсть небо мог только твой "царь"!
– почти серьёзно сказала я.
Кто же высек всё небо, украл благодать?(3)
А правда - кто?
Примечание:
(1). А. Макаревич
(2). Рома, видимо, недавно читал "Тараса Бульбу".
(3). Ю. Шевчук
5. Змеиный корабль
Это наследник; пойдём, убьём его
и наследство его будет наше.
Лк. 20,14
Один раз утонул, - надо же хотя бы
потом научиться плавать.
Поговорка
Около полудня мы причалили к Мандрогам: совершенно новому туристическому комплексу, возведённому энтузиастами в этой свирской тайге несколько лет назад.
Было тут что-то и от славянской, и от скандинавской мифологии... Место взаимного врастания двух миров, великих народов Севера - на реке Свирь, имя которой как раз и означает "Север".
– А Мандроги - в честь Мандоса?
– хитро прищурившись, спросил Рома.
– Может, тут его чертоги?
Чертоги не чертоги, Мандоса не Мандоса, а вырос здесь, можно сказать, целый "ролевой город"! Раскинулись длинными улицами, широкими кварталами и готические постройки со шпилями, и древнерусские терема, увенчанные шатрами и бочками. Меж них, на лужайках - деревянные горки и прочие аттракционы.
И ведь всё из дерева! Какая сложная система многоярусных крылец - и на один, и на два восхода. Каскады кровель самых фантастических форм. Кругом - солярные символы: солнца и полусолнца над фасадами.