Верь мне!

Реник Джин

Через 45 минут в поле их зрения появились маленькие дома и стада домашнего скота, пасущиеся при дороге. Еще через некоторое время они въехали в Сан-Руис. Город был застроен цементными многоэтажками, рядом с которыми стояли полуразвалившиеся халупы, улицы были неприглядными от грязи и разлившихся луж, оставленных недавними проливными дождями.

В центре города находилась рыночная площадь, на которой расположились уличные торговцы, грелись на солнце дворняжки и разгуливали босоногие чумазые ребятишки. Одним словом, город Сан-Руис был немного больше, чем селение Манго-Крик.

Скоро им показали автозаправочную станцию. Там

они заполнили бензобак на три четверти, и Зекери удовлетворенно отметил, что поставленная заплатка на месте прокола в баке выдержит, пожалуй, их путь до Белиза. Он также разузнал у владельца автозаправки, что в местном отеле есть работающий телефон.

Элисон тем временем вышла из машины с Адамом на руках, чтобы посмотреть, что предлагают на продажу местные торговцы, которые развесили свои корзины на нижних ветках цветущих деревьев. Беззубый старик, сидя на низеньком пластмассовом стульчике, плел корзину, чередуя темные и светлые полосы, используя местный упругий растительный материал. А его жена разложила на продажу с полдюжины шалей и несколько красиво вышитых крестом блузок.

Зекери подошел к Элисон и увидел, как она разглядывает самую большую из готовых корзин — овальной формы, с крепкими длинными ручками и затейливым орнаментом на крышке.

— Какая красивая. Сколько она стоит? — спросила Элисон у старика по-испански.

— Четырнадцать долларов, — отвечал он.

Элисон еще раз внимательно, критическим взглядом оглядела корзину.

— Выбираем сувенир? — поддразнил ее Зекери. Вообще-то ему нравилось, что она вела себя нормально — как обычная туристка. Это был добрый знак.

— Да, это станет сувениром, когда я вернусь в Чикаго, — засмеялась Элисон. — А пока это будет плетеной колыбелью. Как ты считаешь?

— Я считаю, это великолепная мысль! Очко в твою пользу, — и Зекери взял маленькую, изящно сотканную шаль розового цвета. — Как ты думаешь, это понравится восьмилетней девчонке?

— И даже очень, — Элисон выбрала еще одну, бледно-голубую шаль и набросила ее поверх корзины.

Поторговавшись с плетенщиком корзин и его женой, они вернулись к машине нагруженные покупками. Через несколько минут Зекери изумил Элисон тем, что снял в местном отеле самый большой номер.

Она поставила корзину со спящим Адамом на кровать и осмотрела неряшливую комнату со смешанным чувством благодарности за возможность отдохнуть и озабоченности. Уединиться здесь было просто некуда: только тонкая матерчатая занавеска отделяла ванную комнату от спальни со старой двуспальной кроватью, матрас которой был сильно продавлен и не отличался чистотой.

— Мы помоемся здесь, позавтракаем и потом отправимся в Белиз. Хочешь, бросим жребий, кто первый примет ванну?

И продолжая поддразнивать Элисон, Зекери наклонился и поцеловал ее. Ощутив его прикосновение, Элисон моментально застыла. И Зекери понял, что поцелуй был ошибкой с его стороны. Господи, Кросс, говорил он сам себе, дай ей время, держись пока подальше. Не будь навязчив, чтобы она не сделала ложных выводов. Он вошел за занавеску и увидел старомодную ванну на поцарапанных ножках.

— Да, мисс Чистота здесь, видно, и не ночевала, а ей следовало хотя бы заглянуть сюда. Портье, правда, клялся, что у них есть всегда горячая вода.

Зекери вернулся в комнату и протянул Элисон ключ от номера.

— Я должен раздобыть где-то бритву, а ребенку срочно необходимо детское питание и подгузники.

И, может быть, мне удастся выручить несколько сот долларов за кой-какие наши вещи, которые днем с огнем не найдешь в такой дыре, как Сан-Руис, — он усмехнулся. — А ты займись тем, чем занимаются порядочные леди в ванных комнатах, пока я посмотрю, что продается в местном продуктовом магазине. Тебе хватит часа?

— Вполне, — она кивнула ему, чувствуя благодарность.

Элисон все еще испытывала смущение от того, что так нелепо прореагировала на его поцелуй. Она неспособна была ответить ему нежностью на нежность и опять внутренне зажалась, не зная, что делать. Поэтому ей было так необходимо остаться одной на некоторое время, чтобы собраться с мыслями. Он, казалось, прочитал ее заветные желания. Больше всего на свете она хотела сейчас встать с этого продавленного матраса и помыться. И тогда все само собой придет в норму.

— Спасибо. За час я управлюсь.

— Запри дверь, — распорядился он, выходя в коридор.

Элисон слышала, что он ждет снаружи, пока она повернет ключ в замке. А потом его шаги постепенно затихли в глубине вестибюля. Отчаявшись разобраться, наконец, в самой себе и удержать свои мысли в узде, она взяла полотенце, развернула новый кусочек мыла, развела побольше пены и вымыла ванну и раковину от грязи, хорошенько сполоснув их. Потом она заткнула резиновыми пробками оба отверстия для слива. Элисон напустила горячей воды в обе емкости, разделась, завернулась в полотенце и бросил свое нижнее белье отмокать в раковину. Затем она прилегла на постель рядом с ребенком, чтобы расслабиться несколько минут. Слушая шум воды, бегущей в ванну, Элисон глубоко задумалась. Конечно, сказалось напряжение последних четырех дней, только этим можно объяснить ее реакцию. У нее не было абсолютно никаких оснований пугаться спальной комнаты и присутствия в ней Зекери Кросса.

Она замерла, услышав легкие шаги, приближающиеся по коридору, и затем стук в дверь.

— Кто там? — спросила Элисон напряженным голосом, негромко, чтобы не разбудить Адама.

За дверью раздался голос Зекери.

С бешено колотящимся сердцем, она встала с кровати и тихо ответила через дверь.

— Я не одета. Что случилось?

— Купил гигиенические принадлежности в маленьком магазинчике рядом с гостиницей.

Чувствуя, что ведет себя нелепо и абсурдно, Элисон собрала все свое мужество.

— Подожди секунду.

Она отворила дверь и выглянула в коридор. Зекери протянул ей три мочалки из махровой ткани и небольшой бумажный пакет.

— Я не знал, что ты уже в ванне, и думал, что все это тебе пригодится. Увидимся позже! — он закрыл дверь и снова подождал, пока она закроется на ключ изнутри.

В пакете Элисон нашла две зубные щетки, щетку для волос, шампунь и бритву. На этот раз она сама бы его расцеловала!

Ребенок посапывал во сне, а ванна уже наполнилась горячей, как и было им обещано, водой. Элисон налила с избытком шампуня в воду и в предвкушении огромного удовольствия, которое она сейчас получит, взбила пену. Затем она выполоскала в раковине свой лифчик и трусики, закатала их в полотенце, встала здоровой ногой на один конец и начала руками скручивать другой до упора, а потом расстянула полотенце изо всех сил и, убрав ногу, раскрутила. Ее белье было хорошо выжато, Элисон повесила чуть влажные лифчик и трусики на абажур лампы, стоящей у кровати, и включила ее.