Ведро лягушек
Шрифт:
– Константин Эдуардович, вы не могли бы меня подбросить домой?
У Лиегиса личный автомобиль марки "Жигули", красной масти, а у меня старый "Москвич" стоит в гараже без распредвала и еще чего-то там.
– Буду только
Кажется, лед тронулся. Кабинет пустеет, выхожу в приемную, одеваю пальто. Дверь зам директора по науке напротив. Выхожу в коридор, спускаюсь по лестнице - на вахте какой-то мальчишка, наверное, студент на полставки.
А может пойти в машзал? Вдруг да... Глупости!
Лиегис догоняет в фойе.
Выходим на улицу - мороз. Хорошо!
Машина промерзла. Костя прогревает мотор, включает печку. Наконец трогает. Едем некоторое время молча. Повороты... Хочется спать. Или есть - не разберу.
– Слушай, Андрей, - наконец не выдерживает он, - не понимаю я тебя. Неужели ты всерьез допускаешь... Не понимаю!
Я молчу.
– Уснул ты что-ли?!
– Почти. Слишком мягко водишь.
– А все-таки?
– Костя, ты умный мужик, и знаешь столько же, сколько и я.
– Меня интересует твоя позиция.
– А какую бы ты занял позицию на моем месте?
– Я бы?.. Да я бы Дорофеева и на пушечный выстрел не подпустил к ученому совету!
– Вообще? Или до некоторых пор?
– До тех пор, пока...
Лиегис умолкает. О чем он сейчас думает - не знаю.
Потом говорит
– А может быть ты и прав... Парадокс! Всю жизнь положили на то, чтобы приобрести право принимать решения, а когда это право завоевано, боимся их принимать... Ну, я то боюсь - это определенно, хотя по шее дадут сильнее тебе.
Мне становится совсем весело.
– Дадут! И еще как дадут! Но самое интересное, что директором назначат тебя, а я, пользуясь твоей протекцией, выбью себе лабораторию и буду заниматься подобной тематикой.
– Да ну тебя к черту, вечно ты!..
– Стохастическое программирование - голубая мечта моего детства.
– Врешь ты все - знаем мы вас таких. В гении хочешь - да? Дудки. Все хотят в великие ученые, и никто не хочет в великие администраторы. Первых ставят на постаменты, а вторым... Общество - это организация, но общественность этого-то понимать и не хочет...
Что-то он там еще бурчит про общественность, но я уже не слышу. Засыпаю. И уже когда Костя выпихивает меня возле подъезда с теплого удобного сиденья, сознание опять включается.
– Давай вылазь, академик. Расселся тут... А знаешь, наверное ты прав. Надо быть редким кретином, чтобы, получив яблоком по башке, не сделать надлежащих выводов... А ты спрятал все в сейф?
– В сейф.
– Ну, добро!
– говорит он успокоенно и уезжает.
Красноярск-26 1986