Васильки для попаданки
Шрифт:
Мне пришлось нанять извозчика, чтобы отправить ее в гостиницу — я побоялась, что сама она не дойдет, а проводить ее у меня возможности не было. Я собиралась поговорить с одним столичным умельцем, адрес мастерской которого мне подсказал владелец магазинчика изящных вещей месье Перрин.
И эта мастерская как раз находилась в нескольких кварталах от Дворцовой площади. Может быть, местный Левша окажется куда более сообразительным и искусным, чем кузнец из Виль-сюр-Сомма.
Конечно, я не представляла себе, как повезу из столицы ту технику, которую, как
Его вывеску я увидела издалека — на ней было изображено колесо, отдаленно похожее на шестеренку. И это весьма меня впечатлило.
Но не успела я подойти ко крыльцу мастерской, как ее дверь отворилась, и на этом самом крыльце появился не кто иной, как барон Колдуэлл.
Я хотела развернуться и скрыться в проулке, но уже услышала его голос.
— Мадемуазель Лозен? Какая приятная встреча!
Глава 35. Салон мадемуазель Шарлиз
— Ваша милость!
Я тоже была рада с ним встретиться, но по вполне определенной причине. Если он находился в столице, значит, он покинул герцогство Данвиль, и можно было надеяться, что в ближайшее время он туда не вернется. А значит, мы можем распахать луга в непосредственной близости от Мансфилда.
Поэтому я тоже улыбнулась и поприветствовала моего соседа.
— Что привело вас в город, мадемуазель? Приехали обновить гардероб?
Я едва не фыркнула в ответ на это. По мнению мужчин, дамы могут думать исключительно о балах и нарядах. Впрочем, я не стала его в этом разубеждать. Тем более, что совсем неподалеку от мастерской, возле которой мы встретились, я заметила и вывеску модного салона.
— Да, я как раз направляюсь в салон мадемуазель Шарлиз.
Мне бы совсем не хотелось, чтобы Колдуэлл подумал, что я намеревалась посетить ремесленную мастерскую. Я и так уже проявила при нем слишком большой интерес к сельскому хозяйству и теперь хотела, чтобы он как можно скорее об этом позабыл.
— Я слышал, что мадемуазель Шарлиз настоящая кудесница моды, — вежливо сказал он, — и к ее услугам прибегают самые знатные дамы столицы.
Он что, намекал на то, что эти услуги слишком дороги для меня? Что я не могу позволить себе купить платье в таком салоне? И хотя на самом деле всё было именно так, его заявление показалось мне ужасно обидным.
Но он, кажется, и сам понял, что был слишком бестактен, и предпочел перевести разговор на другую тему.
— Надеюсь, дорога до столицы не была слишком утомительной? Согласитесь, что данвильский тракт находится не в лучшем состоянии.
О да, это было действительно так! И я охотно с этим согласилась.
Мы побеседовали еще и о погоде, и о достопримечательностях столицы, которые я еще не успела посмотреть.
— Если хотите, я могу показать вам Вудворт, — предложил барон. — Скажите, в какой гостинице вы остановились, и мой экипаж будет ждать вас у ее крыльца, скажем, в десять утра. Поверьте, столица стоит
Я подтвердила, что приехала сюда именно с компаньонкой. Хоть в этом я не нарушила правила приличий. Но вот называть ему нашу гостиницу я не собиралась — он счел бы ее слишком скромной и сразу сделал бы верный вывод о моем финансовом состоянии. А значит, снова завел бы разговор о продаже Мансфилда. А мне бы этого совсем не хотелось.
Так что я со всей возможной вежливостью отказалась от его предложения. Все темы для уличной беседы были исчерпаны, и мы, раскланявшись, разошлись по сторонам.
Мне пришлось направиться к салону мадемуазель Шарлиз. И когда я поднялась на его крыльцо и обернулась, я увидела, что Колдуэлл обернулся тоже. Заметив, что я смотрю на него, он тоже поклонился и, наконец, зашагал прочь.
Но поскольку он мог обернуться и еще раз, в салон я всё-таки вошла.
Женщина, стоявшая за стойкой в большом и светлом зале, на звук дверного колокольчика подняла голову и окинула меня оценивающим взглядом. И сразу составила верное мнение о моем достатке. На губах ее появилась презрительная улыбка.
— Ремонтом вещей мы не занимаемся, мадемуазель!
Это прозвучало так грубо, что мои щеки вспыхнули от обиды. Да, у меня не было денег на дорогое платье, но какую-нибудь мелочь я вполне могла позволить себе купить. Например, перчатки.
Да-да, именно перчатки я и куплю назло этой надменной даме! Теперь я уже не могла удалиться из салона без покупки, не нанеся ущерба собственной гордости. Я куплю перчатки и утру ей нос! Тем более, что новые перчатки мне совсем не помешают, ибо мои уже потеряли прежний лоск.
И я решительно подошла к витрине, в которой были разложены именно эти предметы гардероба.
О, они были прелестны! У хозяйки салона действительно был тонкий вкус. Тут были представлены товары, способные удовлетворить потребности самой взыскательной публики. Перчатки из тончайшей кожи, мягкого бархата, нежного шелка. Украшенные вышивкой, кружевами и даже драгоценными камнями.
Я никогда не считала себя модницей, но сейчас застыла перед витриной в немом восторге. Но я тут же одернула себя и заставила выбрать те перчатки, которые показались мне достаточно скромными, чтобы я могла позволить себе их купить.
— Я хотела бы примерить эти!
— Они стоят пятнадцать серебряных монет, мадемуазель! — насмешливо заявила хозяйка.
Сколько? Она, должно быть, пошутила! Разве какие-то перчатки могут стоить столько же, сколько стоит целая лошадь. Или две коровы. Или добротный, пусть и не новый, экипаж.
У меня закружилась голова. Даже ради собственной гордости я не могла пойти на такие траты.
И мерить перчатки под снисходительным взглядом этой женщины мне уже расхотелось. Да и зачем? Она уже прекрасно поняла, что покупки в ее салоне были мне не по карману. И продолжая упорствовать, я лишь продлевала свое унижение.