Васильки для попаданки
Шрифт:
Я не знала, могу ли я использовать слово «мотор» или «двигатель».
— Это очень интересное решение, мадемуазель! — одобрительно кивнул он. — И для меня будет честью принять участие в его реализации. Но понимаете ли вы, что это обойдется вам в весьма солидную сумму?
Я вздрогнула. Это была самая слабая часть моего плана. Потому что денег у меня не было.
— Сколько это может стоить, месье?
Он задумался на мгновение.
— Не меньше двухсот серебряных монет, мадемуазель! Это сложная работа. И нам потребуется несколько видов металлов
Я
— Может быть, мы могли бы договориться о выгодном для нас обоих варианте? — спросила я. — Вы можете изготовить несколько таких механизмов. Один из них заберу я, а другие вы сможете продать.
Он улыбнулся, но покачал головой:
— Простите, но нет, мадемуазель! Я не могу позволить себе столь дорогостоящие эксперименты. И простите, но я скажу вам честно — я не уверен, что ваших магических способностей хватит на то, чтобы этот механизм запустить. А если он не будет запущен, то превратится просто в груду металла.
На улицу я вышла со слезами на глазах.
Да, поездка в Вудворт дала свои результаты. Но совсем не те, на которые я надеялась.
Глава 37. И снова господин барон
В этот вечер мы с Луизой почти не разговаривали. Каждая думала о своем. Я вспоминала встречу с инженером, а Лу — с графом. Делиться этими переживаниями мы не хотели. И обе пребывали в слишком нерадостном настроении, чтобы обсуждать что-то другое.
Так мы и легли спать. Но заснули не сразу. По крайней мере, я. Но судя по тому, как скрипела кровать мадемуазель Шатор, та тоже еще долго маялась бессонницей.
Утром я проснулась первой, и сразу же отправилась завтракать. В столовой зале уже находился месье Браун, и мы с ним, наскоро перекусив, отправились к месье Перрину в магазин изящных вещей.
Возможно, стоило бы поискать и какие-то другие подобные лавки, но у меня на это не было ни сил, ни желания. Мне хотелось как можно скорее продать то, что мы привезли, купить зерна для посевов и вернуться домой.
Когда месье Перрин увидел наши вещицы, он даже немного повысил первоначальную цену, и сказал, что с удовольствием купит и другие картины, которые у нас есть. Но наиболее старые и наверняка более ценные картины я пока продавать не хотела. Нужно было получше разобраться с их реальной стоимостью.
На рынок за посевным материалом управляющий отправился один. Я же отправилась в гостиницу. Мне хотелось предупредить Луизу, что завтра же утром мы отправляемся в обратный путь, и если она хочет еще раз поговорить с его сиятельством, то ей нужно сделать это сегодня.
— Не думаю, что я готова к этому разговору, — вздохнула она.
— И как ты намерена поступить далее? — спросила я. — Ты будешь продолжать считать его своим женихом? Или ты полагаешь, что ваша помолвка уже расторгнута?
Она вздрогнула и побледнела. Она не готова была не только к разговору с Ла-Гийоном, но и к принятию реальности.
— Но ты не можешь продолжать делать вид, что ничего не случилось, — я тоже вздохнула. — Рано или поздно тебе придется вернуться
В ее глазах появились слёзы.
— Я не смогу быть счастлива ни с кем другим, кроме него! — воскликнула она.
А мне захотелось схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть. Неужели она до сих пор не поняла, что именно с Ла-Гийоном она как раз и не сможет быть счастлива? Что такой человек, даже если и женится на ней, всегда будет думать исключительно о своих собственных интересах.
Мне хотелось купить что-нибудь в подарок Селестин, и я решила прогуляться по городу. И Луиза отправилась со мной.
— Только сразу хочу сказать тебе, что мы не пойдем через улицу маршала Кордена! — заявила я.
Она смиренно кивнула.
Мы снова отправились в центр города пешком по мосту через Тиенну, решив, что наймем извозчика, когда поедем обратно с покупками.
День был чудесный, и я решила, что мы можем позволить себе не только прогуляться, но и пообедать в каком-нибудь милом кафе. Я много была наслышана о знаменитых столичных сладостях и хотела их попробовать.
Но едва мы спустились с моста на другом берегу реки, как рядом с нами остановился экипаж.
— Мадемуазель Лозен! Нас с вами словно тянет друг к другу магнитами! — услышала я голос Колдуэлла.
Мужчина выскочил из открытого экипажа на мостовую и поклонился нам.
— Мадемуазель Шатор! Барон Колдуэлл! — представила я их друг другу.
Как ни странно, но я была рада его видеть. Хотя, казалось бы, всё, что было с ним связано, вызывало у меня не слишком приятные воспоминания. Визиты к кузнецу и инженеру, скупка земель в нашем герцогстве.
Но сейчас я предпочла думать о нём просто как о красивом мужчине, который подарил мне плуг. Ведь отнюдь не каждой барышне делают такие подарки. Это не какой-нибудь букет цветов, торт или дорогое украшение.
Так что, как минимум, этот человек умел быть оригинальным.
— Вы решили погулять по городу? — спросил он. — Тогда могу ли я предложить вам свой экипаж? Так вы сможете посмотреть куда больше достопримечательностей Вудворта? А если вам не приятно мое общество, то я оставлю свою карету в вашем распоряжении, а сам далее отправлюсь пешком.
Это было ужасно мило с его стороны.
— Нет-нет, что вы, месье! Напротив, нам будет очень приятно, если вы сами устроите нам экскурсию по городу.
Возможно, это не очень вписывалось в правила приличия, но я не видела ничего дурного в том, что мы прокатимся по Вудворту в открытом экипаже, пусть даже и в сопровождении мужчины, который не был нам ни братом, ни женихом. Ведь мы же с Луизой были вдвоем.
Экипаж был не просто богат, он был совершенен. На нем не было ни герба, ни каких-либо украшений, но весь он был признаком той неброской роскоши, что повсюду сопровождала барона. Я и прежде понимала, что он был богатым человеком, раз скупал дворянские поместья одно за другим. Но теперь я обнаружила у него еще и очень тонкий вкус.