Васильки для попаданки
Шрифт:
Они то и дело смеялись. А когда дама в какой-то момент игриво стукнула графа сложенным веером по руке, пальцы Лу так сильно сжали мою руку, что я вскрикнула. Впрочем, на площади было достаточно шумно, что Ла-Гийон этого не услышал.
— Это она, Дани! Я уверена, что это она! — прошептала Луиза.
Мне стало жаль ее, и я посоветовала ей вернуться в гостиницу. Но она покачала головой:
— Нет, я должна всё выяснить!
— Надеюсь, ты не собираешься к ним подходить? — спросила я. — Ты только унизишь себя этим. Ты уже почти плачешь и в их присутствии точно не сможешь сдержать слёз. А если они скажут
И я уж точно не собиралась принимать в этом участие.
А Ла-Гийон со своей собеседницей, меж тем, вошли в кондитерскую, за витриной которой были видны расставленные в зале столики. Судя по всему, там можно было выпить чаю и съесть что-то вкусное.
— Они могут просидеть там и час, и два, — сказала я. — Прости, Лу, но я намерена заняться своими делами.
Я предложила ей пойти со мной, но она лишь покачала головой. И я не стала настаивать и одна отправилась в магазинчик изящных вещей.
Месье Перрин оказался немолодым мужчиной с седыми волосами, волнами спускавшимися на плечи, и шикарными усами, кончики которых были залихватски подняты. Он сам был весьма изящен и явно находился в своей стихии.
— Желаете что-то купить, мадемуазель? — спросил он, когда я под звук колокольчика вступила в его магазин.
— Нет, месье, — улыбнулась я. — Желаю продать.
Я описала ему привезенные из Мансфилда вещи, и он выразил желание их посмотреть. Но даже предварительные цены, которые он по моей просьбе назвал, были значительно выше тех, что нам предлагали в Виль-сюр-Сомме. Мы условились о встрече на следующее утро, и я вышла на улицу.
На том месте, где я оставила ее, Луизы уже не было. Я собиралась еще погулять по площади, но не успела я сделать и двух шагов, как двери кондитерской распахнулись, и оттуда выбежала мадемуазель Шатор. Ее лицо было залито слезами.
Я бросилась к ней.
— Лу, что случилось?
— Ты была права! — воскликнула она. — Мне не следовало с ним говорить! О, знала бы ты, какое это было унижение!
Глава 34. Еще одна встреча
Она едва держалась на ногах, и мне пришлось подхватить ее под руку. Мы отошли от кондитерской на достаточное расстояние, и только тогда Луиза стала дышать чуть спокойнее.
— Расскажи, что случилось! — потребовала я, хотя уже примерно представляла, что именно могло там произойти.
— Это было ужасно! — Лу, кажется, готова была вновь удариться в слёзы. Но сдержалась. — Я вошла внутрь и увидела, что Эмиль и эта дама сидят за столиком в самом углу. О, поверь мне, я постаралась сделать вид, что оказалась там случайно! Сначала я подошла к витрине и принялась разглядывать выставленные там пирожные и торты. А потом повернулась в сторону того столика и очень умело разыграла удивление. «Ваше сиятельство!» — воскликнула я. А он побледнел и уставился на меня как на привидение.
Я не была уверена, что Луиза действительно смогла разыграть должную степень удивления. Но я была рада, что она решилась прояснить ситуацию. Ждать у моря погоды, не зная, можешь ли ты надеяться на своего жениха, было бы куда хуже.
— И кем же оказалась его спутница? — полюбопытствовала я. — Неужели той самой графиней Диплесси, о которой ты мне говорила?
Судя по тому, как вспыхнуло лицо Луизы, это было именно
— Да, это она! Когда я подошла к их столику, графу пришлось меня ей представить. И ты знаешь, что он сказал? «Ваше сиятельство, позвольте познакомить вас с мадемуазель Шатор, моей землячкой». Землячкой, Дани! Не невестой, а землячкой! Как будто бы нас связывает только то, что мы родились близ одного города! Можешь ли ты представить себе большее унижение?
О, я как могла такое представить! Ибо мужчина, которого мы сейчас обсуждали, бросил меня, не набравшись смелости сообщить мне об этом в лицо. Но Луиза, кажется, уже об этом позабыла.
Но, насколько я понимала, это был еще не финал ее рассказа, так что я приготовилась слушать дальше.
— Мне было интересно, как он назовет свою даму, — шмыгнула носом Луиза. — Но она не дала ему такой возможности и назвалась сама. Графиня Вивиан Диплесси! И она смотрела на меня с таким холодным превосходством, что мне хотелось вцепиться ей в волосы! И я бы так и поступила, если бы мы были не в публичном месте.
На это было бы интересно посмотреть. Но я прекрасно понимала, что на самом деле Луиза ни за что бы так не поступила. Она для этого была слишком хорошо воспитана.
— И что же случилось дальше?
— Они не предложили мне присесть, — с обидой сказала Лу. — И мы так и стояли возле столикам друг против друга — Эмиль и я. А графиня сидела. Но несмотря на это, мне казалось, что именно она смотрит на меня сверху вниз. Его сиятельство спросил, что я делаю в столице, и я ответила ровно то, что и говорила тебе — что я приехала сюда с тетушкой по делам. Он на это лишь кивнул и не задал других вопросов. А когда молчание стало невыносимым, мне пришлось уйти. Там за столиками было слишком много народа, чтобы я осмелилась выяснять отношения. Я надеялась, что граф выйдет на улицу вслед за мной, и тогда мы сможем поговорить без обиняков. Но нет! Как только я направилась к дверям, он опустился на свое место.
С сожалением следовало признать, что ситуация ничуть не прояснилась. Граф не расторг помолвку, и Луиза формально всё еще оставалась его невестой. Униженной, оскорбленной, но невестой.
И я догадывалась, почему он так поступал. Должно быть, графиня Диплесси еще не согласилась стать его женой, и он хотел оставить мадемуазель Шатор в качестве запасного варианта.
А оправдаться перед Луизой он сможет всегда — сердце влюбленной девушки наверняка простит его, стоит ему только извиниться и придумать внятное оправдание для своего поведения. Например, он может назвать графиню своим деловым партнером. Или дальней родственницей. Или вдовой старого друга, который попросил его о ней позаботиться.
— И что ты намерена делать сейчас? — спросила я. — Раз уж мы оказались в столице, то тебе следует получить от его сиятельства более конкретный ответ. Тогда ты хотя бы станешь свободной и сможешь подумать о другом браке.
— О, я никогда не выйду замуж! — всхлипнула Лу. — Если уж человек, которому я так верила, смог так бесчестно со мной поступить, то разве смогу я довериться хоть кому-то еще?
Я не стала переубеждать ее. Самой мне казалось странным из-за одного бесчестного человека лишать себя возможности стать счастливой с кем-то другим. Но я понимала, что ей нужно время, чтобы самой прийти к этой мысли.