Васильки для попаданки
Шрифт:
Правда, поездка в Вудворт была пока для нас непозволительной роскошью. На почтовой карете товары для продажи не увезешь. А собственного экипажа у нас не было. Не ехать же в столицу на крестьянской телеге.
Зато когда Луиза услышала о возможном путешествии в Вудворт, она переменилась в лице. Я понимала, что ей тоже хотелось туда поехать. Наверно, она хотела встретиться с Эмилем, который так и не соблаговолил ответить на ее письмо.
Впрочем, почти в Илларии работала не слишком хорошо, так
Я по-прежнему почти не общалась с Луизой. Мы здоровались, когда встречались за столом за завтраком. Иногда обменивались дежурными фразами, занимаясь хозяйственными делами, но не более того.
И мне казалось, что ее устраивало это ничуть не меньше, чем меня. Она тяготилась неизвестностью в отношениях с женихом и, возможно, боялась, что я стану злорадствовать по этому поводу.
Мы потихоньку приводили дом в порядок, но лишь в том, что касалось чистоты и хотя бы некоего подобия уюта. Но позволить себе новую мебель или даже самый простейший ремонт мы всё еще не могли.
Как ни ждала Луиза ответа от Ла-Гийона, первым она получила сообщение от родителей. Те упрекали ее за поспешный отъезд и требовали, чтобы она как можно скорее вернулась домой.
— Они полагают, что его сиятельство может вернуться в любой день, и будет плохо, если я его не встречу, — сказала она мне после прочтения письма.
— Возможно, они правы, — ответила я.
На несколько минут в комнате повисло напряженное молчание.
— Я знаю, Дани, что мое присутствие тяготит тебя. Наверно, мне и в самом деле лучше вернуться в Ридинг.
Я надеялась, что она не ожидала, что я стану отговаривать ее от этого? Потому что я не стала этого делать. Лишь кивнула, сделав вид, что не заметила, как побледнело ее лицо.
— Почтовая карета пойдет из Виль-сюр-Сомма в Ридинг через два дня, — сообщила я. — Передавай от меня поклон своим родителям.
А на следующий день пришло письмо из столицы. Когда экономка принесла его в столовую, где мы как раз сидели за завтраком, Луиза охнула. Она посмотрела на конверт со смесью надежды и ужаса и долго не решалась его открыть.
Будь его отправителем другой человек, я предложила бы ей свою помощь в его прочтении. Но читать то, что написал ей Эмиль, я не могла.
— Я прочту его в своей комнате, — сказала Лу, встав из-за стола.
Она взяла его и удалилась. И не вернулась ни через полчаса, ни через час. И из этого я сделала вывод, что ее не порадовало его содержимое. Иначе она наверняка поспешила бы сообщить мне, что возвращается домой, дабы встретить своего жениха.
— Хорошая девушка мадемуазель Шатор, — сказала Селестин, когда мы отправились с ней на улицу, чтобы облагородить клумбы возле крыльца.
На них, помимо
В ответ на ее слова я лишь неопределенно пожала плечами. До недавнего времени я и сама считала Луизу таковой.
— А жених ее поступает с нею дурно, — продолжила свою мысль Селестин.
А вот с этим я была совершенно согласна. И могла бы добавить, что так же дурно он поступил и со мной. Но, конечно, не добавила.
Мы привели в порядок клумбы, вернулись в дом, и мадам Шато отправилась на кухню разогревать обед. И только тогда Луиза появилась в гостиной с письмом в руках.
— Он написал, что не вернется в Ридинг в ближайшее время, ибо его удерживают в столице важные дела, — тихо сказала она. — Боюсь, это означает, что он не намерен возвращаться вовсе.
В ее глазах стояли слёзы. Будь между нами всё по-прежнему, я обняла бы ее и принялась убеждать, что ей следует радоваться, что она избавилась от такого жениха. Что он недостоин ее, и ей следует как можно скорее о нём забыть.
Но сейчас я не смогла выдавить из себя ни слова. И мы так и стояли друг против друга — она с письмом в дрожащих руках и я с суровым выражением лица — до тех пор, пока на пороге не появилась Селестин.
Я подумала, что она пришла сообщить об обеде, но она сказала другое:
— Мадемуазель Лозен, к вам прибыл барон Колдуэлл!
Колдуэлл? В Мансфилде?
Глава 27. Что вам тут нужно, сударь?
— Кто это, Дани? — шмыгнула носом Луиза.
— Кажется, один из наших соседей. Я познакомилась с ним, когда ездила в Виль-сюр-Сомма. Но понятия не имею, почему вдруг он решил нанести нам визит.
— Надеюсь, Дани, ты не будешь возражать, если я удалюсь в свою комнату? — спросила она. — Мне не хотелось бы сейчас ни с кем общаться. Боюсь, я не в состоянии поддерживать беседу.
Она удалилась, а Селестин кашлянула, напоминая о себе:
— Так что прикажете делать с этим господином, мадемуазель? Если хотите, я могу сказать, что вы отдыхаете и никого не принимаете сегодня.
Но это было бы невежливо. Да и лучше было знать намерения врага, чем пытаться избежать с ним встречи.
И я видела, что моей экономке очень нравился тот факт, что нам стали наносить визиты. Сначала мадам Милн, теперь этот барон.
Мансфилд понемногу становился прежним, и старую служанку это не могло не радовать. Да, у нас по-прежнему не хватало слуг, и повсюду в усадьбе были видны следы запустения. Но она уже не стояла пустой.
— Нет, я приму его! — сказала я. — Проводи его сюда!