Вас подвезти?

Карат Татьяна

Прошла квартал, почти не замечая никого вокруг, потом другой. Прохожих, активно снующих в разных направлениях, значительно поубавилось и на пустынных улицах больше не приходилось нечаянно сталкиваться с кем-то из-за невнимательности.

Чисто случайно заметила машину, ползущую чуть сзади меня по проспекту. Обычно на такой скорости здесь никто не ездил. Сердце замерло, а потом застучало с удвоенной скоростью.

Это он! Точно он! И машину, наверное, специально поменял, чтобы не догадалась, кто меня преследует. Обижается, злиться, но все рано едет рядом!

Нажала

на вызов, развернулась и поспешила к машине. Трубку почти сразу же подняли.

– Вот я и решилась - иду к тебе на встречу.

– Куда именно идешь?

– Не придуривайся. Я знаю, что это ты в машине меня преследуешь.

Тщательно всматривалась в лобовое стекло, пытаясь разглядеть в водителе Диму. Махнула ему рукой.

– Оля стой! Меня там нет.

Но было уже слишком поздно. Дверь тонированного черного джипа открылась и меня в четыре руки затянули внутрь машины.

– А птичка сама к нам пожаловала, и ловить не понадобилось.

Хриплый прокуренный голос противно прокаркал мне на ухо, обдавая тучей смрадного воздуха.

Когда я поняла горькую правду, вырываться уже было слишком поздно. Лица в масках только с прорезью под глаза губы разглядеть было невозможно. Да никто и не дал мне такой возможности. Сразу же бросили лицом вниз на заднее сиденье и связали руки за спиной. После первого крика рот заклеили скотчем, а на глаза нацепили повязку.

Я так и стояла коленями на полу машины прижатая лицом к заднему сиденью. Душилась немыми рыданиями и все время пыталась вырваться. Но все попытки оставались только попытками. Мужские руки шарили по моему телу в поисках чего-то. Что они искали, что у меня может быть? Это, скорее всего, был акт запугивания или же их извращенное желание ощупать женское тело. Плотные узкие джинсы не позволяли прикоснуться жаждущим рукам к голому телу, а рвать их похитители пока не спешили.

– Леша, прекрати. Будет еще время насладиться ее прелестями. Пусть командир проведет первый так сказать осмотр.

Трое мужчин находившихся в машине громко заржали. Их смех холодным ознобом прошелся по моей коже. Как мантру повторяла одно и то же слово: успокоиться, успокоиться, успокоиться..., но столь желанное успокоение не приходило.

Настырный Леша не спешил выполнять приказ товарища. Он склонился ближе к моему уху и хриплым прокуренным голосом прокаркал, шлепая меня по заднице:

– Маленькая глупая шлюшка! Тебе не говорили, что слишком любопытные журналисты долго не живут?

Вздрогнула после этих слов и сразу же затихла. В ответ на это раздался его оглушительный хохот.

Вырываться и истерить не было никакого смысла. Нужно было включать мозги, холодный расчет и как-то выпутываться из этой ситуации. Помощи ждать было не откуда.

Но почему-то в такой ситуации думать не получалось. Даже самые простые линии поведения, которые мы сотни раз повторяли на парах, невозможно было вспомнить. Паника блокировала все мысли, подбрасывая только ужасные картинки найденных изувеченных тел.

Время поездки казалось безгранично

долгим. Минуты тянулись бесконечно, и я уже не знала, сколько времени нахожусь в этой машине. Ноги затекли, но поднимать меня с этого положения никто не спешил. Терялась в догадках, где уже могу быть и насколько далеко от города. Судя по словам о командире, меня, скорее всего, везут в ту злополучную часть.

– Мать твою, что это такое?

Водитель, до этого хранивший полное молчание, почему-то разволновался. Сразу же после этого машину резко понесло влево.

Свист колес и резкое ковыляние рулем меня отбросило вправо. Удар по тормозам и снова лечу, но уже в заднюю спинку переднего сидения. Голова ударилась о какую-то твердую часть этого самого сиденья, и на какое-то время в закрытых повязкой глазах все потемнело окончательно.

Пришла в себя лежа на чем-то мягком. Недавние события ураганом ворвались в голову и я резко дернулась, желая приподняться. Это движение отдало болью в голове, вынуждая обратно лечь и слегка расслабиться. Руки были свободны, а глаза по-прежнему закрывала повязка. Прислушалась - в помещении стояла полная тишина. Медленно подняла правую руку желая сдернуть повязку.

– А-а.

Это был даже не голос - полушепот, достаточно близко - совершено рядом со мной. Он отрицал, запрещал мои действия.

Рука замерла на половине пути, и медленно опустилась обратно. Как бы мне не хотелось увидеть лицо похитителя, но понимала, что данная предосторожность в виде закрытия глаз может сохранить мне жизнь. Поскольку глаза закрыты, значит, не желают, чтобы в будущем я их опознала, а с этого всего напрашивается один вывод - будет это будущее - не прикопают тихонько в лесочке.

Мужчина склонился ближе ко мне. Я чувствовала аромат его дыхания, и он на удивление не был противным, а даже приятным. Коснулся пальцем моей скулы, нежно повел по ней к подбородку. Задержался там не какое-то время, а потом переместился на губы. Мягко прикоснулся к верхней, скользнул вниз, медленно опускаясь на нижнюю. Чуть сильнее ее прижал и оттянул, вынуждая приоткрыть рот.

Палец коснулся зубов, еще чуть-чуть потянул их вниз и тут же плавно скользнул в приоткрытый рот. Кожа была мягкой, ухоженной, и пахла чем-то приятным. Где-то я уже слышала этот запах. Напрягла челюсть, прижимая зубами нежданного визитера. Не потому, что мне были неприятны его действия, просто мысль о том, что рядом похититель ни на минуту не отпускала.

– А-а.

И снова этот хриплый шепот приятно ласкающий мой слух. Опять запрет.

Палец чуть продвинулся вглубь, а потом медленно назад, и повторил это снова - еще раз и еще...

Все ощущения обострились, дыхание участилось, губы пересохли... . Он нависал надо мной, склонился, почти касаясь торсом моей груди. Я слышала дыхание у самой шеи - учащенное, тяжелое, порывистое. А палец все так же ласкал мой рот. Или уже я ласкала его палец?

Стон рвался наружу, но я сдерживала его. Не позволительное удовольствие страстно стонать в руках похитителя.