Вас подвезти?

Карат Татьяна

Пыталась вслушиваться в их разговор, но слова пролетали мимо сознания. Кожей ощущала его взгляд и злилась на себя за это. В голове вертелись словечки, которыми готова была его окрестить при первом возможном случае. И он появился.

Музыкант, до этого времени что-то тихо наигрывая за роялем, вдруг приятным голосом затянул нежную романтическую песню.

– Потанцуем?

И как бы мне не хотелось показательно ему отказать и послать куда подальше, все же высказаться хотелось больше. А под надзирательным взглядом отца это сделать не получалось. Тем более я же обещала

вести себя хорошо.

Мы вышли на отведенную для танцев площадку, Дмитрий не мешкая ни минуты прижал меня теснее, чем того требовали правила и повел в танце.

– Ну и...?

– Что?

Своим вопросом он оставил мою гневную тираду невысказанной и заставил переключить свое внимание на странный вопрос.

– Готов выслушивать твои возмущения.

И вот как после этого еще что-то говорить?

– А кто сказал, что я хочу возмущаться?

– А что, тихонько прихлопнуть меня и выбросить в лесочке?

И вспомнил же мою тогдашнюю фразу.

– Очень даже может быть.

Он улыбнулся, дыхнув мне в шею теплой волной воздуха, вызывая при этом приятную возбуждающую дрожь. Почему я так реагирую на совершенно постороннего мужчину? Разозлилась сама на себя и на него в том числе.

– А-у! И что это было?

– Месть.

Медленно убрала острый каблук с его ноги и невинно моргнула несколько раз глазками.

– Это уже не честно.

Он сильнее прижал меня в танце просто впечатываясь своим телом в мое. От близости этого мужчины у меня кружилась голова.

– Кто сказал? Не честно забрасывать меня цветами со слишком высокомерными посланиями и при этом прятаться, не давая мне возможности высказаться в ответ. Не честно возбуждать до предела, а потом оставлять неудовлетворенной. А вот мстить за все это очень даже честно.

– Ты хотела продолжения прямо там? Мы продолжим, девочка моя, очень скоро продолжим, только в другом месте.

И дернул же черт меня за язык высказать ему все что думаю. Сейчас чувствовала себя до жути неловко. А слова, о продолжении начатого, вызывали дрожь возбуждения.

Танец закончился, а он еще какое-то время стискивал меня в объятиях, неотрывно вглядываясь в мои глаза.

Весь последующий ужин мужчины галантно вели разговор на самые разные темы, изредка переговаривались по поводу инвестиций, по сути именно из-за этого они здесь и встретились. Папа бросал на меня вопросительные взгляды, но ничего спрашивать при постороннем мужчине не стал.

Весь остаток вечера прошел для меня как в тумане. Я слышала разговор, отвечала на вопросы и даже сама о чем-то рассказывала, но мыслями была прижата к закрытой дверце туалета. В голове прокручивалось недавнее событие в самых мельчайших подробностях. Губы пересыхали от нахлынувших чувств, и я весь вечер налегала на стакан с водой.

От предложения Дмитрия подвезти домой после ужина я отказалась и как клещ вцепилась в локоток отца. Этот факт не остался незамеченным для обеих мужчин. Дмитрий взглядом обещал мне самые изысканные наказания, а отец устроил выжидательную паузу на протяжении всей дороги от ресторана ко мне домой. Он не спрашивал, даже не намекал - он просто

молчал в ожидании, что я сама расскажу. Между нами раньше не было секретов, он знал, с кем я дружу, с кем встречаюсь - кого-то одобрял, кого-то нет, но никогда ничего не запрещал. Я не боялась ему доверять свои секреты, но именно сегодня и именно о Диме говорить ничего не хотела.

– Спокойной ночи, пап.

– Спокойной ночи, доча.

Я чмокнула его в щечку на прощание и выскочила с машины. Пройдя несколько метров, оглянулась на его оклик.

– Оля, будь с ним осторожней. Он не плохой парень, но водить себя за нос, как все остальные твои ухажеры, не позволит.

Я ничего не ответила, да отец и не ждал ответа. Он плавно рушил, махнув мне на прощанье рукой.

Глава 4

Понедельник - день тяжелый, вам никто не говорил? Я вот тоже в это раньше не верила, а вот этот понедельник был самым настоящим понедельником. С утра проснулась с больной головой - всю ночь снился этот извращенец. Хотя в тех снах, которые мне снились, в роли извращенки большей степенью выступала я.

Препод по философии с первой пары начал мне мозг выносить, такое ощущение, что одна я с потока на лекцию и явилась - только меня и замечал. А я, выходя из дому не доспавшая, думала первую пару на задней парте продремать.

Потом был звонок с неизвестного номера с просьбой не лесть не в свои дела. Просьбой это было слишком тяжело назвать - скорее советом, а уж если быть совсем откровенной - то больше попахивало угрозой. Сердце спряталось где-то в области пяток, хоть внешне я и бодрилась. Мое расследование по поводу военной части начинало приносить свои плоды и это никак не похвала и овации - самые банальные угрозы.

Как здравомыслящий человек - испугалась, а как журналист - не собиралась останавливаться, но все же оглядываться по сторонам стала больше.

Завершением всему этому стал он. Выходя из универа, раздраженная и злая, увидела его. Он припарковал машину прямо перед кованными воротами, венчающими вход на огроменную территорию высшего учебного заведения. Вальяжно опершись о капот машины пятой точкой, и скрестив руки на груди, всматривался в снующих туда-сюда студентов.

Мужчина выглядел эффектно, с этим не было смысла спорить. Я ловила взгляды студенток, обращенных в его сторону, и это почему-то меня еще больше злило. Рассиживается здесь, как девка на выданье!

– Оля, ты его знаешь?

– Знаю.

Буркнула раздраженно. Моя чаша терпения на сегодня была переполнена, и раздражение хлюпало через край. Под его струи попадали даже те, кого не хотела обижать. Настя знала меня не первый год и выучила, как свои пять пальцев, поэтому не обижалась. У нее были и свои «бзыки», на которые в свою очередь не обижалась я.

– И?

– И не испытываю от этого восторга.

Он не сводил с меня своего взгляда. Улыбка в серых глазах, чуть приподнятая левая бровь и один уголок губ. Это была даже не улыбка - это провокация. Она подталкивала в бездну, заставляла совершить глупость.