Вас подвезти?
Шрифт:
Мы обычно в такие моменты о чем-то разговаривали с отцом. Но сегодня он уже полчаса неотрывно смотрел за окно. Проследив его взгляд, и не увидев там ничего примечательного, сделала свои выводы.
Отец был чем-то взволнован. Он никогда не приносил рабочие проблемы домой, старался не загружать нас с мамой лишней головной болью, но мы все это видели и все равно переживали.
– Папа, что-то на работе?
– Да нет, Оленька, все хорошо. С чего ты взяла?
Он сразу же развернулся ко мне и приклеил радостную улыбку на лицо.
–
Я сощурила глаза, изображая пронырливого следопыта. Он улыбнулся и уже искренне. А спустя какую-то минуту улыбка сошла с лица.
– А если честно.... На работе есть кое-какие проблемы.
– Он опять посмотрел в окно, погружаясь в размышления, но уже вслух.- За последнее время существенно упали продажи журнала. Нам нужно слегка поменять политику издания, рассчитать его на немного другую целевую аудиторию.
Он задумался. Это были не жалобы, не перебрасывание проблем на чужие плечи - просто мыли вслух.
– Для этого нужны деньги, нужны привлечения инвестиций.
– И...
– И я нашел инвестора имеющего возможность помочь. Мы встречались, обговорили условия. Он пока думает.
Он замолчал. У меня создалось ощущение, что он что-то не договорил. Но дергать вопросами больше не хотела - сам расскажет, когда посчитает нужным.
Да у отца оказывается проблемы на много хуже моих. А я еще думала нажаловаться ему на слишком настырного ухажера.
Последние три недели объявился какой-то тайный воздыхатель, и нет никакой возможности от него избавиться.
Когда первый раз утром, выходя на учебу, обнаружила под дверью корзинку роз - обрадовалась и взволновалась. Это было неожиданно и так приятно. В букете нашла записку с четырехстишьем:
Чем ниже человек душой,
Тем выше задирает нос.
Он носом тянется туда,
Куда душою не дорос.
И снизу подпись - «Омар Хайям». Сомневалась, что мне это Омар Хайям прислал, а вот тому шутнику, кто это сделал, готова была глаза выцарапать. Прокручивала все возможные происшествия, когда и где драла нос. На ум приходила только одна ситуация с попутчиком. Если это он, а что-то мне подсказывало, что это именно он, тогда как смог меня выследить?
В тот день ходила вся взвинченная. И как не жалко было мне цветов, но корзинку с ними выбросила в ближайший мусорный контейнер. Записку правда оставила.
На второй день ситуация повторилась. Похожая корзинка с розами уже белыми, первый раз принесли желтые, стояла под моей дверью. Но улыбки и радостного настроения эти цветы не вызвали. Я со злостью полезла раздвигать цветущие ветки в поиске записки. Поколола пальцы о не срезанные шипы и послала несколько нелестных эпитетов в адрес заказчика этой «прелести».
Нервная и злая все это делала прямо на лестничной площадке. Рядом идущая соседка внесла свою лепту в чашу моего терпения - « Ой, Оленька, у тебя появился тайный воздыхатель! Вчера букет, сегодня букет - счастливая!». И все-то она видит! Со злости чуть зубами не
Долгожданная записка была найдена и гласила о следующем:
Не виноват никто ни в чем:
Кто гордость победить не мог,
Тот будет вечно одинок,
Кто любит должен быть рабом.
Дмитрий Мережковский.
Он тоже Дмитрий. Неужели подписался своим именем?
Но мое предположение сразу же развеялось, как только забила в интернет строки с записки. Ненавижу его! Черт, черт, черт!
А потом каждый день снова и снова у себя под дверью находила очередную корзинку с цветами и, конечно, с посланием.
И не поленился же засранец, достал кодовый замок на двери подъезда, тратится на цветы. Теперь я уже не сомневалась, что средств у него достаточно, да и память очень хорошая. Нет, чтобы забыть это происшествие, так он мстит. На третий или четвертый день решила просидеть под дверью ночь, и выследить все же этого... . Просидела до одиннадцати на стуле, стало неудобно. Принесла одеяло, потом подушку. А потом проснулась утром с болью в шее от неудобной позы, а за дверью красовался очередной букет.
Убить его мало!
Сегодняшнее послание меня вообще вывело из себя:
Я прощаю обиды с улыбкой
Я прощаю заносчивость фраз
В этом мире холодном и зыбком
Умирая, рождался не раз...
Что он себе позволяет? Прощает он меня! Спасибо тебе большое, мил человек!
Хам, напыщенный хам - по-другому и не скажешь. И если в самом начале я жалела, что так грубо ему ответила, то сейчас добавила бы в его адрес еще несколько «ласковых».
Со злостью закусила нижнюю губу, погрузившись в воспоминания.
– Оленька, не расстраивайся ты так. Прорвемся!
Вот я дура, расстраиваю отца еще больше. И было бы из-за кого.
– Нет, папа, все нормально. Я просто задумалась.
– Я понимаю, что мое предложение тебе не совсем приятно, и если ты откажешься, я пойму.
Стоп, какое предложение? Долго же я задумчиво молчала, что успела пропустить «предложение». И судя по тону отца - не совсем лестное предложение.
– Пап, а можешь еще раз повторить - я прослушала. Знаешь, сколько навалилось за последнее время - учеба - последний курс, каждый преподаватель пытается что-то сдоить. Да и это расследование, помнишь, я тебе говорила, что пишу статью о служащих воинской части в Михайловском. Так там вообще полная западня.
Я бы еще тараторила очень долго - пытаясь отвлечь и развеять отца, но он только больше хмурился. Все же не ту тему я выбрала для отвлечения. Сейчас как вцепится мертвой хваткой - запретит даже соваться туда, и попробуй потом переубеди.
– Так что ты там говорил по поводу редакции?
Невинно моргнула глазками несколько раз, и это как всегда сработало - он улыбнулся. Хоть улыбка и была грустная, но все же улыбка, а не суровый взволнованный взгляд.
– Просил твоей помощи в одном очень деликатном деле.