Variant
Шрифт:
Эгиль наблюдал за ней, остро отмечая перемену — внутри него практически щелкал секундомер. Колдун понимал, что одеться она не успеет — венец начнет слияние. Так и случилось: не затянув до конца замок молнии на платье, Олив подавилась воздухом и застыла. Скальд тут же оказался рядом, взял в ладони ее лицо и погрузился взглядом в сузившиеся от боли зрачки.
— Дыши, Лив! Не переставай дышать!
Когда девушка расслабилась, он положил ладонь на звенья венца, прикрытые платьем. Сначала они остро кололи его кожу и топорщили ткань, но затем истаяли, словно
— Теперь осторожно пошевелись. Вот так, молодец! Больно?
— Неприятно, — немного заторможено ответила девушка. — Сапоги мне поможешь надеть? Боюсь, что сейчас нагнуться не смогу.
— Через пару минут.
Зеленое марево его взгляда стало понемногу рассеиваться, а боль — проявляться. Но она уже не была острой и нетерпимой, как в первый раз. Словно ныли уставшие мышцы. Впрочем, и кости — тоже.
Эгиль умело и осторожно обул ее и поставил на ноги, подняв подмышки как куклу. Следом накинул тяжелый, подбитый мехом плащ с капюшоном и, скрепляя его пряжкой на груди, внезапно спросил:
— Ты понимаешь, что сейчас будет?
— Да. Не обращай внимания на мою реакцию — это все из-за вампирской крови. Нет-нет! Я ее не пила, только лечила рубцы.
— Готова?
— Конечно. Мы куда-то пойдем?
— Нет. Перейдем прямо отсюда — это просто. Глаза закрой!
Олив почувствовала, как он снова обнимает ее и попросила:
— Не делай мне больно, как в прошлый раз.
— Не придется. Не бойся.
Драккар обнял ее обеими руками, прижав к себе и уткнув лицом в свое плечо. Пространство вокруг поплыло и сгустилось, превращаясь в узкий тоннель. Сердце Олив упало, словно их рванул вверх скоростной лифт, и из-под ног исчезла опора…
Она открыла глаза — вокруг был мрак, сырость, камень.
Первый вдох — и девушка поняла, что уже находится в другом мире. В воздухе не было больше теплой пряной лаванды и резеды. Холодный, горький и резкий запах моря заполнил ее легкие, и артефакт вдруг отреагировал на него мелким покалыванием, от которого по коже побежали мурашки, а по всему телу распространилось… волнение? Ожидание. Предчувствие…
Сильные руки колдуна развернули ее к выходу из пещеры и слегка подтолкнули в спину. Ну, или чуть ниже…
Хотеть — значит мочь. Глава 7.
…где-то там живут тёмные версии нас самих.
А что если мы и есть эти тёмные версии?
«Интересно, что я еще могу сотворить, и как далеко зайти в своей трансформации и изменении других существ? Благодаря моей крови и поселившейся во мне магии, рядом со мной не осталось ни одного обычного вампира или человека. И даже мой брат…
И брат ли?..
Кто я? Откуда?
Как появилась в доме Грэн?
Вопросов
С ее могуществом, Пра могла бы жить долго. Жаль, что мир мертвых для меня закрыт и рядом нет Нельсана с его способностью говорить с мертвыми. Придется соглашаться на это сомнительное предложение, которое сделал Эгиль…
Что будет с Арном здесь, после того, как я использую магию крови на нем-человеке? А со мной? И с нами обоими?
Возможно, что меня до сих пор не трогают только ради возможности получить уникального малыша-гибрида. Но неужели они думают, что я им отдам своего ребенка?! Если со мной останется хоть капля Силы, ради него я разнесу все в щепки! Если придется — покину эту реальность, как делали Посредники до меня.
А если — не останется…
В каждом из тех, кто сейчас в Перекрестке, есть кровь Северянина и моя. Они даже не представляют, как станут защищать существо, в котором будет течь эта кровь без всяких примесей!
Боже мой, я назвала своего возможного малыша существом?? До чего я стала цинична… Хотя, сама-то я разве не существо? Недаром одну из сущностей, подаривших мне гены, люди называли «странным народцем» и «чужими»…
И что-то подсказывает мне, что не нужно ни с кем делиться своими планами. Даже с Арном и Кристин, потому что в данном случае они мне — не подмога. А вот не отпустить могут вполне, потому что — ни тот, ни другая, не захотят мной рисковать.
И кто знает, не приревнует ли меня Северянин к самому себе в юной человеческой ипостаси? Приятно, конечно, но очень мешает.
Снова придется доверять чужаку, колдуну, оборотню…
Впрочем — как повелось. Устала от того, что каждый раз, когда мне кто-то предлагает помощь, она в конце концов оказывается очередной наживкой, чтобы меня использовать.
А еще, если колдун прав, и именно так я получу Силу, не разорвет ли она меня в клочки?..»
**
Стараясь не вспоминать жутковатую картину слияния волшебного артефакта с ее телом и абстрагироваться от неприятных ощущений, девушка отпустила руку колдуна.
— Ты все еще в человечьем облике, скальд? — удивленно спросила она.
— Нечему удивляться — это мой мир. Здесь могу быть, кем захочу.
Он отошел на шаг, пристально оглядывая ее с ног до головы — от этого у Олив мороз побежал по коже.
— Все. Иди. Ждать буду здесь. Помни все, что я тебе говорил, и ничего не бойся. Он ждет тебя на берегу. Он всегда сюда приходит со дня… В общем, как остался один. Последнее время он грезит только твоим образом — я сделал все, что мог.