Variant
Шрифт:
Арн напряг кисти и пальцы так же, как делал это всегда, разрывая живую добычу. Но на сей раз, погружаясь в плоть, он испытывал ее боль, чувствовал, как рвутся мышцы, сосуды, нервы…
Наконец пальцы его коснулись драгоценности.
— Она… горячая, Эгиль… — сипло пробормотал вампир.
— Вцепляйся в нее и — тащи. Просто вытягивай.
Звенья выходили на удивление легко, только крови было все больше, а сердце едва билось. Все внутри было изорвано и порезано; кроме того пришлось сломать два ребра, чтобы добраться
— Ну, теперь, кажется, у меня нет выбора, — пробормотал викинг, глядя потемневшими глазами на развороченную грудь любимой женщины.
— Ты о чем?
Этот дрожащий голос заставил вампира замереть на секунду, но не удивиться — за его спиной стояла Кристин. Странно было, что она не явилась раньше.
— Я дам ей своей крови. Иначе ей не выжить.
— Твоя кровь ей больше не яд. Вы изменились, вампир, — хрипло проговорил дракон.
— Я тоже дам ей кровь! — метнулась босая и растрепанная Крис. Слезы катились у нее градом, но выражение лица было упрямым и сосредоточенным.
— Нет, — в один голос рыкнули мужчины. — Ты ей поможешь иначе.
— Тогда давай быстрей, Арн! И унесем ее в дом, чтобы я смогла ей помочь! Помни, что она тебе говорила — верь только ее крови. Она во всех нас. Слушай ее!
Арн снова вскрыл запястье и направил капли прямо в открытую рану Олив; Кристин положила ладони ей на виски. Спустя несколько секунд — или вечность — оба заметили, что кровотечение остановилось, и ткани начинают срастаться. Наконец, рана закрылась, оставив огромный багровый рубец
Подняв Олив на руки, Арн угрюмо поинтересовался:
— Ты сам-то восстановишься, колдун?
— Да. Идите. Пока Оливия не очнется, вам лучше быть втроем.
— Понял. А ты поняла? — это уже относилось к рыжей.
Та кивнула.
— Тогда — за мной! — бросил он, взлетая в темноту.
Кристин легко рванула следом.
Оставшись в одиночестве, Драккар потоптался, расправил затекшее крыло, осторожно подобрал когтистой лапой сорванные Северянином одежды и окровавленное ожерелье и, тяжело хлопая крыльями, поднялся в воздух.
Сделал круг над поместьем, убеждаясь, что триада уже под крышей, и тихо истаял в начавшем светлеть небе.
Хотеть — значит мочь. Глава 11.
Олив, Кристин, Северянин.
Она знает эту прямую дорогу:
прямо — вверх, и налево — к Богу…
— Все со стола — к iчерту! — рыкнул Арн, как только они с Крис оказались в его покоях.
Одним махом рыжая смела все на пол — Северянин осторожно опустил безвольное тело Олив на дубовую столешницу. Полсекунды оба смотрели на девушку, затем их взгляды встретились. Говорить вслух было уже не нужно.
Вампирская скорость им пригодилась как никогда, а магия крови, которой наделила их Олив, дала знания и уверенность, хотя они никогда еще не делали подобного. Синяки, порезы и кровавые потеки
Но уродливый ярко-розовый шрам, круто уходящий под левую грудь, не желал исчезать, и Северянин хмуро взирал на неприглядную картину.
«Это не самое важное, — думал он. — Она дышит, ее сердце бьется, она жива. Все остальное образуется. Как? Как всегда, и не как у людей. Но удивляться, по-видимому, придется еще долго».
— Арн, — осторожно позвала рыжая. — Перенеси ее на кровать. У тебя здесь есть кровать?
— Что? — очнулся вампир. — Идиотский вопрос. Конечно, есть.
Он отстраненно наблюдал, как над его нетронутым черно-алым «сексодромом», парусами повзлетали простыни и покрывала, и, предназначенный для вампирского мертвого сна самый темный уголок его покоев, осветился белоснежным человеческим бельем, разрушив привычный нуар обстановки.
Закончив с постелью, Кристин коротко кивнула викингу, и он бережно уложил Олив в эту хрусткую белизну. Руки и пальцы вампира, только недавно пронзавшие ее живую плоть, словно просили прощения за причиненную боль. Арн осторожно накрыл свою фею, присел рядом, расправил золотистые пряди и, не удержавшись, прижался к ним лицом.
Что это??!
Горькая морская сырость, ледяная свежесть северного ветра, кисловатый запах кожи и металла, а еще легкая горечь старого дерева и кострового дыма…
Откуда?..
Когда викинг увидел умирающую Олив, сознание и воля автоматически подавили эмоции, мешающие оценить опасность и оказать помощь. Это подсознание опять шалит, вернув ощущения его человеческой памяти… Или он сходит с ума?
— Эй, — Кристин смотрела на него строгими глазами. — Прекрати. У меня сейчас черепок взорвется — мы же с тобой в связке!
— «В связке»? — не понял викинг.
— Арн, очнись! Мы теперь всегда в связке — это сделала Олив. Это взаимопонимание, моя подчиненность и слаженность действий — часть новой сущности, подаренной или разбуженной в нас ею. Что тебя так удивляет?
Разговаривая с ним, вампирша механически скидывала с себя одежду и бросала на пол.
— Что ты делаешь? — вместо ответа поинтересовался Северянин.
Рыжая вздохнула, сняла последние кружевные тряпочки, отошла чуть в сторону и коротко вздрогнула всем телом. Вернее, вокруг нее, вокруг ее кожи на мгновенье задрожал и забликовал воздух. А в следующее вампир увидел, что ее кожа снова чиста и чуть ли не сияет, несмотря на то, что секунду назад была перемазана кровью Олив и грязью с ее странной одежды.