Variant
Шрифт:
Согнутая спина, поникшие плечи, руки, безвольно свисающие между колен. В нем — кровь Цинны, и он испытал все, что чувствовал его Создатель.
— Тебе… больно? — очень осторожно девушка дотронулась пальцами до подбородка вампира, повторяя его коронный жест и поднимая к себе лицо в застывших потеках кровавых слез.
Увидела темный опрокинутый взгляд, сжатые губы и судорожно дергающийся кадык… Злое мужское рыдание без единого звука душило тысячелетнего осиротевшего ребенка. В безотчетном порыве Олив склонилась над ним и прикоснулась губами к окровавленной щеке. Затем —
И мгновенно разум девушки захлестнула волна такого яростного желания викинга, что она пошатнулась. Тут же обе ее маленькие кисти были пойманы железными пальцами Северянина. Молча, они смотрели друг в друга, пропадая в водовороте неприрученной дикой силы, в которой сексуальность была лишь незначительной составляющей.
Не отрывая от Олив голодных глаз, и до предела выпустив клыки, викинг притянул ее, заставив сесть верхом на его колени, и обнял, с силой прижимая к себе. Замерев так на секунду, вампир продолжил движение и уложил девушку на шелк простыни, накрывая своим телом. Разум отказывал Олив, сердце билось в горле, не давая вдохнуть, а тело таяло, напоенное его кровью. Девушка зарывалась носом в короткие волосы Арна, и вдыхала слабый терпкий аромат, остатками сознания понимая, что этого не может быть — у вампиров не бывает запаха… Но вопреки всему, ее обоняние тонуло в темном, пряном и немного горьковатом аромате — очень слабом, чтобы услышать его на расстоянии, и таком дурманящим на коже вампира. Как тонула и она сама, захватывая голову Арна в кольцо своих горячих рук, прижимаясь лицом к его волосам и беззастенчиво отдавая ему свое тело.
Внезапно ледяным душем вернулась память о Спенсере, и девушка замерла, осознавая и ужасаясь происходящему. Губы викинга обожгли ее шею:
— Не смей, — тягучий шепот сковывал разум. — Не смей меня отвергать…
Его драконьи глаза снова оказались напротив, прожигая насквозь. Олив увидела в них все, что так пугало ее в тысячелетнем вампире: беспроглядную черноту, холод и каменное равнодушие. Ошеломленная, побежденная своим инстинктом и его кровью, девушка закрыла глаза, и тут же была отдана на расправу жадным губам и рукам викинга…
Внезапно что-то изменилось, и натиск ослаб.
"Нет-нет-нет!" заметалось-заколотилось внутри Олив, и девушка изо всех сил протестующе вцепилась в ласкающие ее руки… Открыла глаза и обнаружила себя в объятиях… Макса Спенсера — ее Макса!!
Опустошенная чувством недавней потери и ошарашенная происходящим, в поисках утешения и защиты девушка всем телом прильнула к своему любовнику. Перевела дух, и немного успокоившись, взглянула ему в лицо. Голубыми глазами Макса, пустым и мертвым взглядом в нее всматривалась Бездна.
*
Этот сон, этот ледяной ужас преследовал Олив многие месяцы. Именно этот бред наяву снова стал заливать сознание, когда, она с двух рук поила обоих вампиров своею кровью, чтобы избавить от ожогов после аутодафе*. И девушке хотелось только одного: разом со всем покончить! Пусть — болезненно, убийственно, но, на-всег-да! И, разрывая свое сердце, она попрощалась с ними обоими, так ни о чем и не догадавшимися.
Это было не просто больно —
Боже! Олив орала, рвала зубами подушку и вообще вела себя как безумная, несмотря на все тренинги CSR. Ведь к этому времени даже ее лучшая подруга стала вампиром, причем, по ее же вине. И не просто вампиром, а «внучкой» Рорика Арнбьорна! Ну, разве это не сумасшедший дом?
Тогда, отзавывав положенное, и как следует надравшись перед ответственным решением, девушка навсегда закрыла дверь в человеческое прошлое Олив Кук, скромной барышни из захалустного Десото. Поэтому, когда клыкастые, уже включая ее подругу Тину, снова ввалилась в ее дом с требованием повлиять на слетевшего с катушек Спенсера, Олив особо и не рассуждала.
Только чуть было совестно перед Моррисом. Но только — чуть. Потому что парень выбор сделал. И девушка была благодарна ему — как брату, как мужчине и как человеку.
______________________________
*средневековая церемония сожжения на костре.
Итак, первая часть книги завершена.
За ней последуют еще две, в которых появятся новые герои и обстоятельства, а также будет еще больше изменений и превращений. Иногда — романтических, иногда — кровавых, а иногда — просто волшебных.
Приятного вам чтения!
Часть 2 — Пятая Руна. Глава 1.
Магия латинской буквы-цифры V:
— латинская цифра "5",
— победа — Victory,
— буква английского алфавита, с которой начинается слово «v ampire»
— сокращенное название крови вампира — vi,
– при повороте на 90° она становится изображением руны Кано
Руна КАНО — пятая руна в Футхарке,
олицетворяет духовный огонь, ясный и яркий, как пламя факела.
Эта руна — озарение Духа, освещающее путь, это энергия света, исходящая от внутреннего огня и делающая возможными любые свершения.
Руна воли, силы перемен и отчаянной, бесстрашной борьбы за то, что действительно твое — то без чего жизнь не имеет смысла. Энергию руны невозможно простимулировать, она действует амостоятельно, поэтому так важно не помешать ей, не перекрыть дорогу своим неверием.
КАНО — чисто скорпионья руна половой силы, но не той, которая выражается в тесном общении людей, а того полярного Могущества, которое разливается по всему свету и движет мирами и душами.
Английский аналог КАНО — глагол «to can», что значит «хотеть, мочь»; Буквально: «Хотеть — значит мочь». По словам специалиста GSR доктора Одетт Аддлер, Олив — пятый Посредник между людьми и этими силами, и единственный, все еще считающий себя человеком.