Variant
Шрифт:
Ее не интересовали научные подробности. Но вовсе не потому, что она действительно была тупой блондой, которую часто изображала. Проживая века рядом с викингом, его Дитя многому научилось. И прежде всего — понимать с полуслова, не задавая лишних вопросов. Но сейчас она не удержалась:
— Но ты и так все знал? Знал и принял — да, Арн? En stor glad familj i svenska*… — фыркнула она на недовольную гримасу Северянина.
— То, что мне сейчас хреново, не значит, что ты можешь мне хамить! — вспылил викинг.
— Ну, хреновее всего сейчас явно не тебе, а вот, —
Арн погладил Олив по волосам, и в его памяти внезапно всплыла картина обращения Эмбер: те же неподвижность, белизна, уходящее тепло… Вампир перевел взгляд на свое Дитя — по-прежнему, молодую, стройную, шикарную женщину.
— Ты хотела стать вампиром, — Арн выделил слово «хотела». — Она — нет. Но дело не только в этом. Олив нужна мне именно такой, какая есть — теплая, живая, с грохочущим сердцем, с легким дыханием, со шквалом человеческих эмоций и ароматами на ее коже. Жи-ва-я, — с нажимом повторил викинг. — И ты должна знать, что, если не останется вариантов, я обращу ее, не задумываясь. Или — ты.
– Договаривай, — напряглась Эмбер.
— Если по какой-то причине этого не смогу сделать я, то обязана будешь сделать ты, — вампир впился в ее зрачки своим тяжелым взглядом. — Я хочу, чтобы Олив жила. И приказываю тебе как Создатель.
— Роориик, — в ужасе простонала вампирша, потому что остро почувствовала, что он испытывает. «Бл. ская ты фея! Что с нами сделала ее кровь…» — Ну, она же не умирает! Вы же что-то придумали с Моррисом!
— Кто тут меня поминал? — прозвучало от порога.
Моррис Кук вошел и остановился рядом с викингом.
— Эмбер, выйди.
— Арн, не гони меня, я все равно догадываюсь, что сейчас произойдет.
— Да и черт с тобой — сиди!. Только сначала принеси из ванной полотенце.
– Чую странный запах, — вампир придвинулся к брату Олив и втянул ноздрями воздух. — Что ты принял, Моррис?
— Все, что мне дала доктор Аддлер, — парень остановился напротив Северянина и взял у Эмбер полотенце. — А позже приму еще и антидот.
— Эта гномиха здесь, в Центре? — изумился вампир. «Почему промолчал Куратор?»
— Да. И она собиралась заехать к Олив. Видимо, предвидела, что может произойти, поэтому и передала мне набор с антидотом к ви.
— Антидот? К ви?? — изумлению Эмбер не было предела.
— Да чего уж тут, — Арн встал, расстегнул рукав куртки и поддернул его до локтя. — Не удивлюсь, если они и нашу кровь давно синтезировали. Ну, дорогуша, — это уже относилось к Моррису, — ты как — сам справишься, или тебе помочь?
— Не выё…вайся, клыкастый, — угрюмо отозвался парень, глядя на протянутое запястье. — У тебя — клыки, у меня — стропорез. Как тебе приятней вскрыться?
— Растешь в моих глазах, человеческий детеныш, — оскалился вампир и вспорол запястье.
После того как они закончили, Моррис сделал шаг и, покачнувшись, ухватился за кованую спинку кровати, прижимая к губам полотенце.
— Что, пробрало? — усмехнулся Северянин, прикрывая окно,
— Ладно, валите уже… по гробам, — огрызнулся парень. — Сам ее напою.
— Не указывай мне. Я буду здесь, пока она не очнется.
Вампир приподнял Олив повыше, практически усаживая в подушках, и прислушался.
— Эмбер, Одри подъехала — встреть ее. Все, кроме продуктов, можете оставить в гараже и укладывайтесь — уже рассветает.
Он сделал Моррису приглашающий жест, указывая на место рядом с сестрой, а сам устроился с другой стороны, поддерживая ее голову.
— Давай что ли…
Незаметным глазу движением Арн проколол вздувшуюся вену парня и пальцами нажал на подбородок Олив, приоткрывая ей рот и подставляя под алую капель.
— О, как… — проговорила затрепетавшая ноздрями Эмбер, из невероятного любопытства до сих пор торчащая в дверях. — Вот теперь точно — en stor glad familj, the Vampire**.
Арн стегнул свое Дитя яростным взглядом, после чего вампирша исчезла в коридоре, бормоча, что семья все же не такая уж и дружная.
_________________
*Одна большая дружная шведская семья (шведск).
**Одна большая дружная вампирская семья (шведск).
Variant. Глава 16.
Смерть полна неожиданностей.
Это было здорово — плыть в волнах матового свечения, теплого и комфортного, словно материнское молоко. Научившись входить в это состояние через медитацию, Олив тем не менее, еще не могла вызывать и контролировать эту глубинную жизненную энергию, в которой сутью была не мощь, а утонченность и бережность. Наверно, девушке просто везло, что в самые отчаянные моменты ее жизни, когда казалось, что возврата уже нет, эта молочная сила, начинала свою магию, сохраняя ее личность и психику так же, как ви излечивала ее тело. Много раз она задавала себе вопрос: когда все это началось?
Раньше Олив думала, что с момента встречи с Максом Спенсером. Тогда вся ее жизнь враз превратилась в компьютерную игру-ужастик с захватывающей магией фейри, вампирской крови и первого чувства. Игру, где нельзя было быть уверенной ни в чем и ни в ком: обманывали самые близкие, обманывала жизнь, обманывало собственное сердце. И сама Олив обманывала себя, пытаясь не замечать пугающих перемен, стараясь спрятаться в осколках привычного безопасного домашнего мирка, испарявшегося без следа с космической скоростью.
Но теперь девушка знала, что точкой невозврата в превращениях самой Оливии Кук стало прощание в предрассветном Далласе со странным вечным подростком, решившим встретить рассвет. Тогда впервые ее накрыло это теперь уже привычное состояние причастности, не позволяющее остаться в стороне от происходящего. И в тот же миг подняла голову чернота, закачанная в нее с вампирской кровью, и тихо подждавшая в ее клетках своего часа. Это было только началом…
Несколько лет назад в Далласе.