Variant
Шрифт:
— Секунду.
Эмбер прошла в комнату, декорированную в восточном стиле в золотисто-багряных тонах.
— Миленько. А что с окнами?
Олив коснулась боковой рамы, и из-под карниза опустился матовый металлический щит. Достигнув подоконника, он щелкнул и тут же был скрыт скользнувшей вслед шторой.
— А ты основательно подготовилась, милая, — медленно проговорила вампирша, в упор разглядывая девушку. — Можно подумать, ты нас ждала…
«Совсем как Арн», — вздохнула Лив,
— Нет. Дом таким уже был. Я просто обновила кое-что, — она обернулась — Тина, там душ, халат и…
— …трублад, — хохотнула бывшая подруга.
Впрочем, почему «бывшая»? Олив подняла на нее глаза, и Тина тут же оказалась рядом с ней.
— Лив, я хотела поблагодарить! Ну, за то, что вытащила оттуда наши задницы.
Она решила было по привычке чмокнуть подругу, но увидев закатившую глаза Эмбер, только приложилась щекой к щеке девушки.
— Где устроишь меня? — подняла бровь Эмбер.
— Королеву устрою по-королевски, — без тени иронии ответила девушка, толкая массивную дубовую дверь.
Равнодушие Эмбер дало трещину. Оглядев зефирно-розовый будуар, вампирша не сдержала довольной улыбки.
— Так говоришь, все так и было? До тебя? — она провела длинными пальцами по шелку портьеры. — Здесь с окнами так же?
— По наружному периметру окон нет. Это имитация, — Олив откинула органзу и показала на оштукатуренную стену.
— О’кей. Могу я теперь посмотреть комнату моего Создателя?
— Да, Эмбер, — Олив вдруг до смерти надоел этот вампирский официоз, от которого у нее снова раскалывалась голова, — давай попроще. Я со вчерашнего дня ничего не ела и держусь только на крови Арна. Но это уже ненадолго.
Две женщины стояли рядом и, глядя друг другу в глаза, понимали, что делить им нечего, потому что сами они — лишь части. Неотъемлемые части странного союза, скрепленного магией крови.
Первой сдалась Эмбер:
— Это твое б…дское «обещание» так действует? Мы что — скоро начнем целоваться и вместе покупать Северянину носки и галстуки?!
— Знаешь, у меня даже смеяться нет сил, — Олив прошла в конец коридора и обернулась, поджидая вампиршу. — Но уж если вздумала соревноваться в первенстве, то ты забыла Одри. Прошу тебя, Эмбер, — девушка подошла к ней так близко, что обожгла теплом своего тела, — давай не будем здесь заниматься всякой ерундой…
— Например?
Дитя вампира-викинга разглядывала Олив, с изумлением констатируя, что, как ни приятна ей эта близость «сладкой феечки», никакого желания укусить ароматную плоть у нее не возникает.
— Например, не будем рвать твоего Создателя на сотню маленьких медвежат. Пусть делает, что хочет, и будет с тем, с кем захочет. Тем более, что ты лучше всех знаешь, что, во избежание рукоприкладства, всем нам придется ему подчиняться.
— «Рукоприкладства»? — бровь вампирши поползла вверх. —
— Не поверишь, — Олив грустно улыбнулась. — Все это было действительно в другой жизни. Девочки, которую твой Создатель использовал и сажал на цепь, больше нет. Осталась та, за которую он готов принять окончательную смерть. И готовая пожертвовать собой сама. Как и ты.
Она толкнула новую дверь, пропуская вампиршу внутрь:
– Вот его комната.
Темная кожа, шкуры, дорогое дерево. Плазма в пол-стены, кабинетный стол, рабочее кресло. Цвета перезревшей вишни, темной оливы, пепла, бронза с патиной… Настоящие апартаменты. Непонятно было, как они могли уместиться в этом доме?
— Ничего себе… Это же его любимые цвета! И ты еще будешь говорить, что не ждала его здесь? Только… — она еще раз огляделась. — Иногда Северянину все надоедает, и он хочет что-нибудь совсем простое.
— Спать в могиле что ли? — неожиданно для самой себя выпалила Олив.
Эмбер выпустила клыки, но тут же расслабилась.
— Черт, возьми — не могу на тебя злиться. Нет, просто бывает, что роскошь раздражает его, и он начинает…
— …размахивать боевым топором? — снова не удержалась девушка.
Эмбер взглянула на нее грозно, и вдруг… расхохоталась! Олив с облегчением присоединилась к вампирше улыбкой — наступила долгожданная разрядка.
— А мы тогда вот так, — девушка щелкнула пультом, и освещение поменялось: холодный верхний свет превратил апартаменты практически в офис.
Дитя Северянина удовлетворенно кивнула и направилась к выходу. Но у самой двери внезапно испытала резкий дискомфорт. Обернувшись, она увидела, как, не успев погасить улыбку, Олив медленно оседает на ковер…
Вмиг Эмбер оказалась рядом и сильными руками подхватила девушку.
— Лив! — вампирша слегка встряхнула ее, всматриваясь в запрокинутое лицо, пощупала пульс и нахмурилась. — Очнись, Лив!
Ресницы девушки задрожали, но глаза она так и не открыла; лицо резко побледнело.
— Да б….ская ты ж фея!! — хрипло выругалась Эмбер и, прикрыв веки, позвала Создателя.
Зов Эмбер застал вампира уже недалеко от поместья, и он ввалился в дом, практически спикировав и чуть не сорвав с петель дверь. Оказавшись в странно просторном для маленькой мансарды помещении, Северянин огляделся и застыл — Эмбер, целая и невредимая, вставала ему навстречу с кожаного дивана, стоявшего спинкой к двери. Темная волна гнева начала подниматься в викинге, но губы вампирши скривились, и она виновато произнесла:
— Прости, я не знала, что делать, Арн…
В секунду вампир переместился к дивану, и увидел Олив. Отметил бледность ее кожи, синеву сомкнутых век и губ; а безжизненные пальцы девушки оказались холоднее его собственных.