Вальс с судьбой
Шрифт:
* * *
Райк с Эваром давно ушли (сказав, в какой корчме их можно найти), а я все сидела в своей комнате, бездумно глядя за окно. Даже принятая ванна не смогла развеять мысли. На сердце было серо и уныло. Что ж, прошлое теперь навсегда останется прошлым. Жить надо настоящим.
Тряхнув головой так, чтобы мысли, словно горсть медяшек, хорошо перемешались, я глубоко вздохнула и подошла к шкафу. Разложила на кровати бальное платье, невольно провела ладонью по мягкому ньерсу, улыбнулась. И бросила рядом на кровать скромненькое
Зашнуровав платье и поправив чепец, я повесила на пояс кошелек, на руку - плетеную корзину и вышла из дома. Надо же совместить... полезное с полезным. Тем более что путь к Храму Святого Райва, где отцом-настоятелем был мой давний знакомый Нарром, пролегал мимо Пестрой площади - большого оратанского рынка, где можно было купить все: от овощей до клинков. Кому что нужнее.
Впрочем, окунуться в его толчею и гомон я решила не до, а после встречи с Нарромом. Тащить с собой в Храм тяжелую корзину с продуктами мне как-то не хотелось. К тому же... барэды знают, чем этот разговор мог обернуться, а бегать всегда было лучше налегке - это я еще в детстве усвоила.
Здание Храма Святого Райва, в отличие от его собратьев по вере в центре города, не поражало великолепием: простое двухъярусное строение ничем особым не выделялось из окружения, разве что руна, вырезанная на дубовых дверях, да витражи на окнах каждому говорили о том, что это Храм. Пусть и нареченный именем малоизвестного Райва.
Я трижды постучала медным молоточком, и дверь тут же бесшумно открылась. На пороге меня встретил ворчливый Хотэр, и я мысленно пожалела, что не пришла позже, когда на стражу вступит весельчак Лек.
Хотэр жестом впустил меня внутрь и закрыл дверь, произнеся:
– Холодно сегодня. Пришла помолиться? Интересно, с чего вдруг? Впрочем, это не мое дело, а отца-настоятеля. Терпим он к тебе... Порой слишком. Вот и сейчас... Он просил проводить тебя к нему, как придешь. Знал, что явишься. В его-то годы и такую вертихвостку опекать... Ох, не закончится это добром...
Я молчала. Хорошо так молчала, с чувством. Потому как не могла понять сразу двух вещей.
Во-первых, почему вертихвостка? Нарром знал меня с восьми лет и мог назвать скорее сорванцом, нежели вертихвосткой. Хотя, может, со стороны было виднее?
Во-вторых же, меня не на шутку насторожило то, что Нарром меня ждал. Ну не мог он знать о том, что я сегодня зайду в Храм. Не мог. Я заглядывала редко, лишь когда проходила мимо, а случалось это не чаще пары раз в месяц. Не любила я ни Храм, ни Гильдию и изо всех сил старалась держаться от них подальше. Увы, я не могла просто вычеркнуть Наррома-Молчуна из своей жизни, слишком многим была ему обязана: именно он когда-то дал приют двум голодным попрошайкам. Пусть этот кров протекал и продувался, а постелью служила гнилая солома - это был кров. К тому же, когда-то слово Наррома-Молчуна имело вес в мире трущобы (подозреваю, что не потеряло оно его и сейчас). Его заступничество разом сделало нас с Райком частью этого мира, дав шанс выжить в нем.
Хотэр привычно бурчал себе
Мы остановились перед знакомой дверью, и Хотэр, постучав, предупредил настоятеля о моем приходе. Я усмехнулась и вошла в комнату, обвела взглядом скромно обставленный кабинет, привычно задержав взгляд на картине неизвестного, но талантливого художника. Талантливого потому, что несколькими небрежными штрихами смог передать отчаяние и обреченность прислонившегося к оголенному дереву замерзавшего путника. Даже тот, кто никогда не мерз и не голодал, чувствовал, как озноб пробегает по спине, а уж те, кто знал...
Я привычно передернула плечами, вызвав тихий смешок Наррома, и села в кресло напротив отца-настоятеля. Мы никогда не торопились приветствовать друг друга, наслаждаясь долгой паузой. Как всегда, я рассматривала старого друга, словно не видела его много лет. Мне даже порой казалось, что он делал это специально (ума только не приложу - как) и наслаждался недоуменным замешательством знакомых. Вот и сейчас Нарром откинулся на спинку большого резного кресла и переплел пальцы рук поверх упитанного брюшка. Карие глаза смотрели из-под кустистых бровей с добротой и пониманием... Лишь немногие знали, сколь цепок на самом деле взгляд этих глаз.
– Здравствуй, Нарром. Давно я не была у тебя в гостях...
– Да, ты весьма редко посещаешь Храм, Лина... О чем я не перестаю сожалеть. Как твоя жизнь? Как брат?
Нарром продолжал благожелательно улыбаться, а вот мне удержать на лице невозмутимость было очень сложно: в голове зазвенел колокольчик опасности. Нарром не мог знать о появлении Райка.
– Божьей милостью, - я слегка улыбнулась (на нормальную улыбку просто не хватило выдержки): - А вот от Райка, увы, нет никаких вестей... Боюсь...
Я многозначительно умолкла и склонила голову.
– Все в руках Божьих... Чем я могу помочь тебе, Лина? Только не говори, что просто пришла проведать старого друга.
Казалось, опасность миновала - или вообще только привиделась - и я могла, наконец, перейти к причине своего визита в Храм Святого Райва. К тому же, подозревать в чем-либо Наррома было выше моих сил.
Я расслабилась и спросила:
– Да, ты как всегда прав. Мне действительно нужна твоя помощь. Я ищу сведения об одном знаке... Объятая огнем ящерица. Насколько я знаю...
– Уходи, - Нарром резко встал из-за стола и подошел к окну: - Уходи, быстро.
Я растерянно смотрела на Наррома, пока не услышала топот нескольких ног на лестнице и тихий звон доспеха. Эти звуки были мне слишком знакомы еще с детства, чтобы обознаться.
– Нарром?!
Мужчина обернулся и прямо встретил мой вопросительный взгляд:
– Поздно. Прости. Ты перешла дорогу слишком могущественным людям, Лина...
Внезапно лицо Наррома побледнело, а неведомая сила, схватив меня за плечо, толкнула к окну.