В то давно минувшее лето...

Мартон Сандра

Уитни выглянула в спальню. Лицо отца было бледным и печальным.

– О чем ты говоришь? Он опустился в кресло.

– Я про свадьбу. Про всю эту ситуацию. Я не могу тебе позволить этого делать, Уитни. Я думал, что смогу притвориться, что не понимаю, но…

– Погоди минутку. – Она расстегнула перламутровые пуговицы платья Викторианской эпохи и перешагнула через него.

– Этот негодяй принудил тебя. Иначе он бы не согласился на заем.

Она быстро скользнула в юбку от костюма и застегнула молнию.

– Нет,

ты ошибаешься. – Голос ее был приглушенным, когда она натягивала через голову шелковый топ. – Все было совсем не так, – сказала она, входя в комнату.

Дж. Т. поднялся и сделал несколько шагов ей навстречу.

– Барон нисколько не изменился, ни на йоту. Он такой же грубый и вульгарный, каким был несколько лет назад.

– Отец, ты не понимаешь – Алекс не…

– Да как ты смеешь думать, что он достаточно хорош для того, чтобы стать Тернером?

Она не знала, то ли ей смеяться над словами отца, то ли оскорбиться.

– Не он же вышел за меня замуж, поэтому он и не станет Тернером, – сказала она. – Во всяком случае, придется смириться с обратным. Алекс не может стать Тернером. Зато я стала носить фамилию Барон.

Дж. Т. резко повернулся к ней.

– Не надолго, – мрачно сказал он. – Сегодня утром я получил заем от Барона. Дай мне пару месяцев, и мы сможем все повернуть назад.

– Как это?

– У меня есть участок земли на Оаху – и ряд отелей горят желанием купить его.

– А какое это имеет отношение ко мне?

– Мне нужны деньги Барона, чтобы продержаться на плаву, пока не будет заключена эта сделка. Тогда я смогу отдать долг этому негодяю и высказать все, что я о нем думаю, а ты сможешь забыть этот фальшивый брак и больше никогда о нем не вспоминать.

Она уставилась на отца в полном недоумении. Неужели отец решил, что она вышла замуж за Алекса только для того, чтобы он смог получить этот заем?

– Я раскусил его с Самого начала, – сказал он. – Парень не принадлежит к нашему кругу.

Уитни покачала головой.

– Ты прав, – сказала она тихо. – Алекс совсем не такой, как мы. У него масса других достоинств, но он определенно не похож на Тернеров. – Она гордо подняла подбородок. – И никогда таким не станет. Я тебе обещаю.

– Опять, Уитни? – Она резко повернулась к двери. Там стоял Алекс, опираясь на косяк, скрестив руки на груди, с ослепительной ледяной улыбкой. – Даешь обещания, о которых впоследствии будешь жалеть?

– Алекс! Я… я не слышала, как ты вошел.

– Очевидно. – Он перевел взгляд на Дж. Т. – Ваша дочь унаследовала ваш талант, Тернер: дает безответственные обещания, которые сдержать не сможет.

Дж. Т. вспыхнул.

– Это личный разговор, Барон. Но я полагаю, постучать в дверь, прежде чем войти, выше ваших сил.

Алекс запрокинул голову и рассмеялся.

– Вы испытываете ко мне такое отвращение, что готовы добровольно и собственноручно заткнуть мне в глотку

мои добрые намерения, Тернер? Или вы уверены, что они вам больше не понадобятся, потому что вы держите мой чек в своих руках?

– Алекс, – Уитни шагнула вперед с твердым намерением не позволить им испортить этот день. – Разве нам не пора уезжать?

Он долго смотрел на нее.

– Да, – сказал он наконец, – пора, конечно. – Он улыбнулся, и они пошли рядом. Но когда она взяла его протянутую руку, его глаза стали холодными и безразличными. – Мы не будем попусту транжирить ни минутки из нашего медового месяца, не так ли?

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Вертолет быстро покрывал расстояние между Большим Островом и островом Оаху.

Что мог услышать Алекс? Уитни бросила на него быстрый взгляд из-под ресниц. Очевидно, достаточно, чтобы привести его в тихую ярость. Он сидел, выпрямившись, будто аршин проглотил, рядом с ней и смотрел прямо перед собой. Сейчас он походил на одного из богов храма в Puuhonua О Нопаипаи, которых она страшно испугалась, когда была маленькой девочкой. Вырезанные из дерева огайо, они стояли, обратив взоры к морю, молчаливые, неподвижные – и недоступные.

Именно так выглядел Алекс сейчас. Недоступным. И злым. Ее отец говорил ужасные вещи. Ведь раболепие и притворное радушие в тот первый вечер, когда он обедал у них на ранчо, не могли никого обмануть.

Уитни в тревоге заерзала на сиденье. Так браки не начинаются. Медовые месяцы предназначены для двоих – невесты и жениха. А этот начался с вмешательства ее отца в качестве незваного гостя.

Она опять посмотрела на Алекса. Может быть, лучше всего прямо поговорить об этом. Если бы он только не был таким неприступным.

Ну, иногда единственный способ избавиться от незваного гостя – это открыть дверь и вытолкать его вон.

Уитни собралась с духом.

– Алекс? – Она подождала минутку, но он не ответил. – Алекс, – сказала она снова и легко коснулась его руки.

Он подпрыгнул, как будто его коснулись раскаленным железом.

– Что такое?

– Прости, я не хотела напугать тебя.

– В чем дело, Уитни?

– Ну, я думала, что нам нужно поговорить о том, что произошло.

Он повернулся.

– Неужели?

– Да. Я понимаю, что ты злишься. Его взгляд остановился на ее лице.

– Злюсь? – сказал он тихо. – Да. Полагаю, это подходящее слово.

Она кивнула.

– Я не виню тебя. То, что говорил мой отец, было недостойно. Мне жаль, что ты это слышал.

Легкая улыбка скривила его губы, потом исчезла.

– Уверен в этом.

– Я… я не знаю, что именно ты услышал…

– Достаточно.

– Да. Именно этого-то я и боюсь. – Она помолчала, потом провела кончиком языка по губам. – Мой отец – из тех людей, которые судят о других по себе.