В то давно минувшее лето...

Мартон Сандра

Его брови приподнялись.

– Действительно?

– Да. Он считает, что его принципы… Алекс ухмыльнулся.

– Ты хотела сказать, отсутствие принципов.

– Я не пытаюсь защищать его, Алекс. Я просто стараюсь, чтобы ты понял, почему он пришел к таким ужасным заключениям.

Алекс улыбнулся.

– Тогда он говорил неправду. Это ты хотела сказать?

Сердце у нее упало. Почему он задал этот вопрос?

– Неправду?

– Да. Когда он говорил, что ты вышла за меня замуж, чтобы выудить

из меня ссуду. Ведь ты говоришь, что это неправда.

Она пристально посмотрела на него.

– Да, – сказала она, помедлив. – Конечно. Он внимательно на нее посмотрел и через некоторое время кивнул.

– Конечно, – повторил он. – В конце концов, из-за чего ты вышла за меня замуж, как не из-за моей внутренней привлекательности?

«Я согласилась, потому что люблю тебя». Вот что ей хотелось сказать. Но он не хочет этого слышать, хотя когда-нибудь, если он будет на нее смотреть так, как после свадебной церемонии, она, может быть, наберется храбрости и…

– Ну? – Он улыбнулся. – Я жажду услышать перечень моих многочисленных добродетелей, Уитни. Почему ты вышла за меня замуж?

Слова были игривые. Но в глазах таилось что-то, что ее пугало.

– Ты знаешь причины, – ответила она тихо. – Ты сказал, что мы прекрасно уживемся вместе. Дом. Дети…

– И ты в моей постели. – Голос его был холодным. – Не упускай этого.

Казалось, у нее перехватило дыхание.

– Алекс? В чем дело? Ты казался… ты казался…

– Ты когда-нибудь играла в покер, Уитни?

– В покер? – Она нерешительно улыбнулась. – При чем тут это?

Он пожал плечами.

– Так ты знаешь, как играть? Она покачала головой.

– Нет. Я никогда не умела играть в карты.

– Жаль, – процедил он. – Ты была бы чертовски хорошим игроком,

И снова она нерешительно улыбнулась. У нее возникло неприятное ощущение, что она чего-то не понимает, о чем-то не догадывается.

– Правда?

– Да. – Алекс лениво потянулся. – Видишь ли, покер не столько карточная игра, сколько игра нервов. Ты никогда не знаешь наверняка, какие карты в руках у твоего противника, а он не знает, какие у тебя. Тебе просто нужно постараться перехитрить его.

– Прости, Алекс, но я все-таки не вижу никакой связи с…

– Когда ты играешь, всегда находится человек, который думает, что держит в руках судьбу. – Он ухмыльнулся. – И это-то и опасно, потому что иногда за столом сидит еще один, который только и ждет дурака, размечтавшегося, что судьба у него в руках.

– Ну и что? Ведь игрок с большей удачей выиграет, правильно?

– Если ты отвечаешь на его ставку, ты вызываешь его, – сказал он тихо, – и тогда он должен показать тебе свои карты, а ты должна показать ему свои.

Она озадаченно рассмеялась.

– Мне кажется, это какая-то ненормальная игра. Он окинул ее долгим

взглядом. Когда он заговорил, голос его был мягок и тих.

– Но если ты повышаешь ставки, а он не отвечает тебе тем же, потому что не может, тогда тебе не надо показывать свои карты – потому что ты выиграла.

Радио что-то прохрипело, и затем голос пилота громко прогремел в кабине:

– Мы прибыли, ребята. Дайомонд-Хед прямо под нами, а в Вайкики есть знаменитый пляж. Мы спустимся туда через несколько минут.

Алекс отстегнул ремень безопасности.

– Последняя остановка, – сказал он. Уитни подняла глаза, когда он встал.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты задумал.

Он нагнулся и провел костяшками пальцев по ее подбородку.

– Улыбнись, сердце мое. Мы ведь проводим наш медовый месяц, помнишь?

– Алекс…

– И мы так долго, так долго ждали, чтобы остаться наедине. – Он наклонился и поцеловал ее. Когда он выпрямился, глаза его потемнели. – Долгие годы, – прошептал он.

Вертолет мягко сел. Дверца распахнулась, и поток колючего воздуха проник в кабину.

Алекс выпрыгнул на покрытую гудроном площадку, а потом обернулся к Уитни.

– Ну? – Тон его был нетерпеливым. – Чего ты ждешь?

«Это, – подумала Уитни, – очень хороший вопрос». Поколебавшись еще некоторое время, она отстегнула ремень, поднялась со своего места и пошла к выходу.

Времени спланировать медовый месяц не было, потому что эти три дня заполнены были различными встречами. Алекс предлагал полететь на Таити или в Австралию. Но потом он упомянул, почти случайно, что один из его друзей предложил ему воспользоваться своей яхтой.

– Я сказал Биллу, что для меня это звучит заманчиво, но я не знал, как ты посмотришь на то, чтобы провести медовый месяц в море, – сказал он.

Уитни улыбнулась.

– Я понимаю, что это кощунственно слышать от того, кто вырос на Гавайях. Но ты не поверишь, я никогда в жизни не была на судне большем, чем катамаран.

Алекс расхохотался.

– «Островная принцесса» – это немножко побольше катамарана. Сто тридцать футов от носа до кормы, как говорит Билл.

– Сто с лишним… Что же это за судно? Океанский лайнер?

Он широко улыбнулся.

– Это дорогостоящая игрушка, которая обычно вызывает у клиентов вкус к очень хорошей жизни.

– Сто тридцать футов, – пробормотала Уитни.

– Угу. И все – наши. Команда состоит из одиннадцати человек.

– Одиннадцати? Только для нас?

– Угу. Кок – француз, список вин – интернациональный, есть кинозал с первоклассными премьерами фильмов, Jacuzzi в капитанской каюте…

– Что? Бассейна нет?

– Прости. – Алекс принял вид совершенной невинности. – Тебе придется иметь дело с горячей ванной на верхней палубе.