В то давно минувшее лето...

Мартон Сандра

– С горячей ванной? – Вздох ее был глубоким и разочарованным. – Не знаю, смогу ли я выжить на такой развалюхе!

Улыбка Алекса стала немного натянутой.

– Весь вопрос в том, – сказал он тихо, – сможешь ли ты выжить целую неделю в моем обществе?

Их взгляды встретились, и сердце Уитни замерло. Она могла бы легко придумать с полдюжины разных колкостей. Но она решила сказать правду.

– Да, – сказала она, и Алекс заключил ее в свои объятия и стал целовать, пока комната

не поплыла в ее глазах.

А теперь, стоя в капитанской каюте «Островной принцессы», Уитни сомневалась, правильное ли решение она принял.

Она представляла, что яхта поразит ее роскошью и размерами. Так и случилось, но она оказалась еще и безликой, как отель, с единственными постояльцами в лице Алекса и ее. Было как-то неловко нарушать покой этого огромного пространства, неудобно было сознавать, что вскоре вся команда узнает, что они с Алексом проводят здесь свой медовый месяц, и они окажутся в центре всеобщего внимания.

Она чувствовала себя не в своей тарелке. И странное поведение Алекса никоим образом не упрощало дело. Если бы только он поговорил с ней, поделился своей тревогой…

Сзади послышался какой-то шорох, и она быстро обернулась. Алекс стоял в дверях и держал бутылку шампанского и два бокала.

– Мне пришлось выбирать между «Доном Перигоном» и «Кристаллом», – сказал он, прикрывая дверь ногой. – Я задумался, что в подобном случае выберет представитель рода Тернеров? – Он улыбнулся и поставил бокалы на маленький столик. – «Кристалл», ответил я себе, и вот что я принес. Скажите мне, миледи, я прав?

Уитни выдавила из себя улыбку.

– Последний раз я покупала шампанское, когда экспериментировала с новым десертом в «Обедах за минуту». Кажется, я выбрала сорт, который стоил семь долларов девяносто восемь пенсов – минус скидка в два доллара.

– Доверься мне. – Он сощурился, открывая бутылку. Пробка выскочила с хлопком и отлетела в другой конец каюты. – Дж. Т. бы одобрил.

– Алекс…

– Опля! – Он засмеялся, когда прохладный напиток, пенясь, перелился через край бокала. – Вот. Глотни и скажи, что ты об этом думаешь.

Она взяла у него бокал и глотнула бледно-золотое вино.

– Замечательно.

– Да. Для моей невесты – все самое лучшее, вот что я скажу. – Он широко улыбался, поднимая бокал. – За что мы будем пить?

Она заколебалась, а потом решительно взглянула ему в глаза.

– За нас. Алекс кивнул.

– Хорошо. За нас. – (Их бокалы мелодично зазвенели.) – И за покер, в который играют повсюду.

Улыбка слетела с губ Уитни.

– Алекс…

– Виноват. – Он тихо рассмеялся. – Интимная шутка.

– Алекс, я в самом деле считаю, что нам нужно поговорить.

– Черт, как тут жарко. – Он ослабил узел своего

галстука и расстегнул две верхние пуговицы на рубашке. – Тебе не жарко, дорогая?

– Алекс, пожалуйста. Нам нужно…

– Говори. Я тебя слушаю. – Он улыбнулся. – Но сперва выпей. Давай, давай. А то оно выдохнется.

Он выплеснул остатки вина и заново наполнил свой бокал. Она протянула ему свой, и он наполнил его до краев.

– Теперь-то мы можем поговорить? – спросила она тихо.

– Медовый месяц не для разговоров, моя сладкая. Тебе разве этого никто не говорил?

– Да. Но нам нужно… Что ты делаешь? Алекс посмеивался.

– Ты догадливая девочка, Уитни. Как ты думаешь, что я делаю?

«Что он делает, – ее охватила неожиданная паника, – он меня раздевает». А он взял бокал с шампанским из, ее руки и поставил его на столик рядом со своим бокалом. И теперь сражался с пуговицами на ее жакете.

– Подожди, пожалуйста.

– Я ждал достаточно. – В его голосе послышалась резкая нотка. – Я ждал девять лет. И теперь у меня нет настроения ждать.

– Алекс! – Уитни судорожно вздохнула. – Я… я не думаю, что готова прямо сейчас.

Он тихо рассмеялся.

– Черт побери, ты была готова уже девять лет назад.

– Я не то… я… пожалуйста, давай сперва поговорим.

– Мы достаточно наговорились. – Он стянул жакет с ее плеч и бросил его на пол.

– Нет.

Он отступил на шаг и посмотрел на нее.

– Нет? – Улыбка, вовсе не похожая на улыбку, скривила его рот. – Ты сказала «нет», Уитни?

– Черт возьми, Алекс. Я не знаю, что ты…

– Неправда, ты знаешь. – Его дыхание коснулось ее кожи, когда он наклонился и притронулся губами чуть пониже уха. Непроизвольная дрожь пробежала по ее телу, и он тихо засмеялся. – Уверен, что знаешь. Это все игра, Уитни, игра, в которую ты играешь лучше, чем любая из женщин, которых мне довелось знать.

– Не надо, – выдохнула она. Его губы медленно ласкали ее шею, спускаясь все ниже и ниже. У нее вырвался стон, когда он прижался губами к ямке между ключицами, где под кожей пульсировала жилка.

– Не надо – что? – Он стал прокладывать поцелуями путь вверх по шее, потом по щеке, к ее рту. – Не надо целовать тебя? – прошептал он, легонько прикусив зубами ее нижнюю губу. – Не надо ласкать тебя? – Она застонала, когда его рука скользнула вверх и накрыла грудь. – Ты же знаешь, что тебе именно этого хочется.

В его словах была настойчивость, от которой ей стало не по себе. Но она не могла собраться с мыслями, особенно когда его рука ласкала ее легкими прикосновениями. У нее перехватило дыхание, когда его ладонь легла ей на бедро, прижимая ее тело к себе.