В родном углу

Лейкин Николай Александрович

— Простите за нескромность… Но я слышалъ… Да и докторъ это подтверждаетъ… Васъ можно поздравить?

Онъ взглянулъ на Раису. Сухумовъ покраснлъ и съ легкимъ наклоненіемъ головы отвчалъ:

— Да… Можете…

— Въ такомъ случа, примите мой привтъ и сердечное поздравленіе. Барышня, и васъ поздравляю, — обратился къ Раис Родимцевъ.

Они вторично пожали другъ другу руки. Разговоръ завязался о земств. Родимцевъ жаловался, что некого выбирать въ гласные.

— У насъ тутъ слухи, что вы къ намъ въ уздъ на постоянное житье… — обратился къ Сухумову Родимцевъ, — Глубоко радуюсь, если это только не слухи. Врите-ли, у насъ такъ мало въ узд интеллигентныхъ помщиковъ. Да что мало!

Они совсмъ у насъ вывелись. Добрая половина имній въ узд скуплена купцами. Да какими купцами! Теперь есть купцы интеллигентные… Этимъ я всегда скажу: добро пожаловать въ нашъ уздъ. А у насъ купцы срые — лсники, кабатчики бывшіе, мальчики такіе, которые слово купецъ пишутъ черезъ «» и доказываютъ, что увеличеніе школъ въ узд вредно. Вотъ какіе купцы! Молодежь ихъ также не старается учиться, стало-быть и для будущаго ничего нтъ. А помщики-дворяне не живутъ въ имніяхъ, бросили ихъ на произволъ судьбы или сдали въ аренду хищникамъ. Будетъ очень утшительно, если вы, выздороввъ теперь, останетесь у насъ на житье. Мн отъ доктора извстно, что вдь вы сюда для поправленія здоровья пріхали?

— Да… Я былъ очень нездоровъ и врачи мн посовтовали ухать изъ Петербурга на чистый воздухъ, — отвчалъ кратко Сухумовъ.

— И вполн поправились. Радуюсь за нашъ; уздъ, за его цлительныя свойства. Вы смотрите молодцомъ, оттого я такъ и говорю.

— Ну, не совсмъ еще… — пробормоталъ Сухумовъ.

Ему не хотлось разговаривать. Онъ досадовалъ, что засталъ у доктора Родимцева. Онъ стремился къ доктору съ Раисой, разсчитывая застать его дома безъ постороннихъ, поговорить съ нимъ по душ, а теперь Родимцевъ мшалъ ему это длать и засыпалъ его разговоромъ.

— Вдь я почему такъ васъ объ этомъ разспрашиваю? — продолжалъ онъ, — Я убжденный земецъ. Я влюбленъ въ земское дло, а у насъ некого выбирать на должности. Ршительно некого. Весь уздъ клиномъ сошелся. Начнешь соображать при выборахъ — и нтъ никого. Достаточно вамъ сказать, что у насъ членомъ управы волостной старшина сидитъ, такой старшина, который едва по печатному разбираетъ, еле-еле можетъ подписать свою фамилію. А вдь у насъ все-таки три больнички есть въ хозяйственномъ завдываніи, шестьдесятъ школъ. Я это всё къ тому клоню, что вотъ если вы у насъ поселитесь въ узд, то я крпко буду разсчитывать на васъ, чтобъ затащить къ намъ васъ въ земство.

— Да, да… Пожалуйста, Сергй Владимірычъ — заговорилъ вошедшій въ кабинетъ докторъ, услышавшій послднія слова Родимцева. — Я ужъ васъ просилъ за Леонида Платоныча и опять прошу.

— Непремнно. Была-бы только охота съ его стороны, — отвчалъ Родимцевъ. — А мы его, такого крупнаго помщика единогласно… Какъ говорится, на блюд блые шары поднесемъ. А выборы у насъ ныншнимъ лтомъ. Сначала выберемъ въ гласные, а тамъ пожалуйте и въ члены управы… въ почетные мировые судьи.

Докторъ подошелъ къ Сухумову, ласково взялъ его сзади за плечи и сказалъ:

— Леониду Платонычу для упроченія его здоровья надо какую-нибудь дятельность въ деревн, непремнно надо. И онъ самъ хорошо понимаетъ это, не будетъ отказываться отъ земской работы. Онъ знаетъ, что интеллигентные люди нужны для деревни, что онъ съ большой пользой можетъ примнить всю ту эрудицію, которая у него есть. А ея у него много.

Сухумову сдлалось совсмъ неловко, что о немъ такъ говорятъ въ его присутствіи. Онъ слегка покраснлъ, потупился и отвчалъ:

— Уживусь въ деревн, такъ я не прочь… Но я все еще сомнваюсь.

— Вздоръ! Вздоръ! — закричалъ докторъ. — Ваше мсто здсь. Вамъ ухать въ Петербургъ — опять заболть. Пожалуйте, господа, закусить въ столовую. Леонидъ Платонычъ… Сергй Владимирычъ… Раиса Петровна… Жена проситъ… У нея все готово… За трапезой лучше

разговаривать, — прибавилъ онъ.

Гости направились въ столовую.

XLIV

А столомъ сидли недолго. Поданы были только домашнія закуски въ вид маринованныхъ и соленыхъ грибовъ, заливное изъ рыбы и всего одно только горячее блюдо — жареная ломтиками свинина, при чемъ докторъ объяснилъ, что это ни завтракъ, ни обдъ, ни ужинъ, а просто да, такъ какъ семья его уже пообдала, до ужина еще далеко, а дорогого гостя Сергя Владиміровича Родимцева, захавшаго часа на два, чтобы осмотрть разрушающуюся отъ отсутствія ремонта амбулаторію, нельзя-же было отпустить домой не закусивши. Это былъ актъ русскаго деревенскаго гостепріимства. Родимцевъ, выпивъ дв рюмки водки, лъ мало. Сухумовъ, позавтракавшій дома, совсмъ ничего не лъ, кром двухъ груздей, на которые долго любовался, положивъ ихъ себ на тарелку, до того они были красивы. Хозяева тоже уже пообдали, и «д» отдала должное только Раиса, покушавшая съ большимъ аппетитомъ и закусокъ, и рыбы, и свинины.

Во время ды Сухумовъ продолжалъ быть неразговорчивымъ и старался отвчать односложно.

Родимцевъ жаловался на скудость земской кассы, на трудность полученія недоимокъ какъ съ крестьянъ, такъ и съ помщиковъ плакался на нужды земства.

— Все трещитъ по швамъ, все разваливается и требуетъ капитальнаго ремонта, — говорилъ онъ:- а мы только подмазываемъ, да побливаемъ за неимніемъ денегъ. Въ медицинской помощи, въ школахъ надо теперь шириться, а мы нынче еле-еле натянули дв новыя школы. А что значитъ дв школы на весь уздъ, если намъ ихъ надо пятьдесятъ дв, чтобы какъ слдуетъ поставить начальное образованіе въ узд. Я вотъ сегодня осмотрлъ амбулаторію здшнюю, и мн прямо совстно передъ Нектаріемъ Романычемъ. А всему причиной недоимки. Вы не поврите, какъ трудно ихъ получать! У насъ есть вовсе неразорившіеся, даже со средствами помщики, а недоимка за ними накопилась за пять-шесть лтъ. Есть такіе раритеты, гд пеня, причитающаяся съ нихъ, трижды превысила годовой окладъ. Не платятъ, да и что вы хотите!

— Надо черезъ полицію получать… Прямо ребромъ ставить вопросъ, Сергй Владимірычъ, — замтилъ докторъ.

— Ахъ, пробовали! Напишешь бумагу въ станъ, подутъ, выпьютъ, закусятъ и удутъ ни съ чмъ.

Родимцевъ махнулъ рукой.

Сухумовъ слушалъ и, наконецъ, сказалъ:

— А въ самомъ дл… Вдь вотъ я не знаю… Не въ недоимк-ли и я у васъ состою?

— И даже в ъбольшой, — отвчалъ Родимцевъ. — Я недавно пересматривалъ списки.

— Странно… Отчего-же мой управляющій не платилъ? — удивился Сухумовъ и покраснлъ.

— А кто-жъ его знаетъ! Онъ ученикъ вашей покойницы бабушки, а та посылала иногда въ казначейство, когда ей вздумается, грошевую уплату, а полицію съ окладными листами и совсмъ къ себ на дворъ не пускала. Простите, но старушка была съ характерцемъ.

— Не зналъ я, не зналъ этого… — бормоталъ Сухумовъ, еще боле красня. — Постараюсь на дняхъ вамъ все внести, что съ меня слдуетъ. Я поговорю съ управляющимъ и прикажу ему.

— Вотъ намъ и есть на поправку амбулаторіи! — радостно воскликнулъ докторъ.

Подали кофе. Родимцевъ заторопился узжать и веллъ подавать лошадей.

— А когда-же ваша свадьба, Леонидъ Платонычъ? — спросилъ онъ Сухумова. — Въ этомъ мясод внчаться будете или отложите до посл Пасхи на Красную Горку?

— На дняхъ, на дняхъ. И чмъ скоре, тмъ лучше, — отвчалъ Сухумовъ. — Вдь свадьба будетъ какая? Обвнчаемся при законныхъ свидтеляхъ и въ Петербургъ подемъ.

Родимцева проводили.

— Ну, какъ онъ вамъ понравился? — спросилъ докторъ Сухумова. — Неправда-ли, пріятный человкъ?